Повернула голову, словила взгляд, улыбнулась своим, поймала несколько лучиков тепла, адресованных ей одной, никому не видных, но способных согреть так, что ничего не страшно…
Вдохнула полной грудью, снова отвернулась, идя к родному опенспейсу уже самостоятельно… Все та же лодочка, уже без крейсера. Но немного подгоняющих смелостью волн он ей оставил."
"Их было достаточно, чтобы без страха открыть дверь, сначала увидеть Алину, улыбнуться ей, уловить легкую растерянность в выражении, потом перевести взгляд на свое рабочее место и…
— Ой…
Оно было занято. На ее кресле сидел парень, смотрел в экран ноутбука, держа в руке картонный кофейный стаканчик. Очевидно, что был сосредоточен на чем-то. Сделал несколько вращательных движений пальцем по колесику мышки, потом потянулся к волосам, провел по ним, немного ероша… Дальше — глоток из стаканчика, взгляд на экран с легким прищуром…
— Детка! Ты вернулась! — Алина подошла, не особо заботясь о том, насколько уместно, обняла Аню, устраивая свой подбородок на ее плече. Сделала это довольно неожиданно не только для Ланцовой, но явно и для занявшего ее место парня. Который вскинул взгляд, встретился с Аниным… Задержался на несколько секунд, а потом улыбнулся… Немного криво… Немного похоже на то, как это делает Корней… — Я все знаю… Мне Артур все рассказал. Он… Детка… Он… Он мужик! Просто мужик! Я больше про Высоцкого… Я больше ни слова злого!
Алина заговорила довольно сбивчиво, Ане же почему-то пришлось прилагать усилия, чтобы отвести взгляд… У парня был цепкий. Тоже, чем-то напоминающий Корнея… Из-за этого стало немного дискомфортно. (Прим. автора: сразу говорю, это не внебрачный сын и даже не брат. Просто есть в них что-то общее).
— Алина… Только не надо, пожалуйста… Я не хочу, чтобы это обсуждали…
Аня произнесла, придерживая подругу за плечи, подтверждая слова просящим взглядом. Пусть Аня понимала, что не заметить закономерность мог бы только дурак… Пусть не сомневалась, что перед уходом Олеся наверняка попыталась выставить все в собственном свете, но надеялась на то, что Корней окажется прав. Тема случившегося конфликта на фирме отныне запретна.
— Это все уже миллион раз обсудили, детка. Прости, но даже врать не буду. Но он… Он же за тебя, Ань…
Глаза Алины стали по-новому блестеть, будто с нежностью… И это заставило Аню сначала застыть, потом выдохнуть, потом улыбнуться, кивая, опуская взгляд, чуть краснея.
Да. Он для нее… Он самый лучший. Во всем мире.
— Ты бы видела, как она в туалете рыдала, когда Самарский ее…
— Алин… — Аня мотнула головой, пресекая. Ей не доставляли удовольствия рассказы о том, как Олесе было плохо. Она не умела наслаждаться местью. — Не надо. Просто… Я рада, что все так, как есть. Не хочу…
— Хорошо, детка. Хорошо.