Игнорировал все развлечения для «простолюдинов». Танцы, конкурсы, открытые микрофоны — это все не для него. Он просто присутствовал. Отбывал повинность. Аня в этом не сомневалась… И снова злилась, потому что эту повинность он отбыть смог, держа лицо.
Сама же… Будто с цепи сорвалась. Хотела себя же убедить, что ей хорошо. А может, убедить хотела его. Привлечь его внимание. Доказать, что не жалеет о своем выборе — быть здесь, среди своих, а не рядом с ним…
Громко смеялась с Алиной. Принимала комплименты относительно внешнего вида. Денису улыбалась… Знала, что не стоит, а улыбалась.
И рядом сесть позволила, пусть подруга и пыталась прийти на помощь. Когда Орлов нацелился на место за столом рядом с Аней, Алина зашла с категорического: «это мое место, прости…». Но увидев, что Аня вроде как не против, удивленно отступила.
Они с Артуром сели напротив. А Денис… Рядом. И подливал. И веселил. И шутил… Склонялся к уху, шептал… А Аня смеялась.
Ловила взглядом Корнея. Усугубляла собственную боль, смеялась, краснела…
Получала комплименты не только от соседа, но от многих мужчин-коллег. Даже подошедший к своим Ольшанский позволил вполне неформально отметить, что у нее, кажется, отличное настроение, впрочем, как и образ…
И пусть все было наоборот — настроение дрянное — но Аня обрадовалась. Прятала за улыбкой отчаянье. Когда очень хотелось подойти к вечно будто специально стоявшему к ней спиной Корнею, прижаться, расплакаться, попросить… Что-то сделать, чтобы все наладилось… Чтобы отпустило… Брала в руки бокал, делала колючие глотки, чувствуя, как вместе с легкомысленным дурманом становится чуточку легче…
— Я все контролирую, не переживай…
И пусть в ответ на это самоуверенное утверждение парня, стоило бы фыркнуть, а еще лучше напомнить, что контролировать ее бокал — ни разу не его задача, Аня смолчала. Отвернулась на секунду, ловя взгляд Алины… Улыбнулась ей… Почему-то будто бы встревоженной…
— Я не переживаю. С чего мне переживать…
Но в причинах тревоги сейчас разбираться не хотелось. Своих причин хватало. Поэтому быстро перевела взгляд снова на Дениса, который все это время смотрел на нее. Как всегда, пристально. Как всегда, не скрывая заинтересованность. Но сейчас это совершенно не смущало. Пусть смотрит. Ей-то что?
Пусть тянется к лицу, заправляет прядь, пусть невзначай касается голого плеча… Пусть говорит что-то явно лишнее.
Она только улыбнется, снова потянется к бокалу, снова сделает глоток… Снова уловит взглядом силуэт. Спиной или боком. Такой далекий. Непозволительно.
Выходя несколько раз в уборную, Аня уже доставала телефон с мыслями написать Корнею, но каждый раз себя тормозила. Сначала — потому что слишком рано. Потом — потому что просто тошно. Пусть сам решает, когда пора.