В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Без проблем нашли места, заняли каждый свое кресло…"
"Корней окинул взглядом пустую пока сцену с выставленным уже стулом и наклоненным микрофоном, а потом опустил его в телефон…
Аня видела это, не сдержала прерывистый вздох…
— Спокойно. Я просто выключаю…
Он это уловил, чуть повернул голову, произнес, параллельно действительно зажимая нужные кнопки и удерживая… Видел, что Аня расцветает благодарной улыбкой, подмигнул еле-уловимо, а потом перевел взгляд на сцену вместе с тем, как в зале стал тускнуть свет…
Если бы хотел — мог снова глянуть на Аню и понять, что она смотрит с обожанием — на него, а не сцену.
Оторваться же от его лица Аня смогла только, когда зал зааплодировал вышедшему гитаристу…
* * *— Тебе правда понравилось?
— Да.
— Как я рада… Ты не представляешь…
Выступление длилось без малого два часа. Дальше был ужин, потому что оказалось, что Высоцкий — голодный, как зверь. Чтобы успеть к назначенному времени, обед пропустил.
Сам концерт успели обсудить несколько раз — свежие впечатления, Анины, более эмоциональные, чем взвешенные, сразу после завершения.
Она была в восторге. Сама за собой замечала, что подчас вытягивалась по струнке в кресле, будто под гипнозом мимикой повторяя те же эмоции, которые выскакивали из-под мужских пальцев… Аплодировала стоя не потому, что так заведено, а от души… Бросала на Корнея — сдержанного — такие влюбленные в музыку взгляды, что впору бы ревновать… Но он держался.
Свое мнение выразил уже за ужином. Скупо, конечно. Но честно. Ему не было скучно. Он с уважением относился к таланту и профессионализму. Исполнитель не дал усомниться, что ему оба качества присущи. Он не испытывал того восторга, который лучами счастья распространялся по залу из Аниных глаз, но ни секунды не жалел, что этот вечер проводит именно так.
— Не представляю…
Поддразнил, бросая на расслабленную — немного тем, что вечер удался, немного вином, — Аню быстрый взгляд, и тут же возвращая его к дороге. Знал, что она тут же выпрямится в кресле, поерзает, посмотрит на него слегка лукаво…
— А если я скажу, что в следующую субботу в филармонии… — и начнет, улыбаясь синхронно с тем, как улыбается он. И перебивает, снова отвлекаясь от дороги на нее.
— Я скажу, что частить с искусством нельзя.
