Шум воды… Абсолютная лишенная звуков пауза… Снова вода…
Несколько щелчков, он открыл дверь…
Аня замерла, сейчас даже жалея, что выбрала тактику «спрятаться». Следующие несколько секунд растянулись на вечность. Она не слышала ничего. Только дыхание. Почему-то думала, что он стоит посреди комнаты и смотрит на кровать. Туда, где лежит она. Сжавшаяся. Зажмурившаяся. Ожидающая.
Дальше же…
Он потушил свет, вышел из спальни, оставив ее одну.
* * *Спать, чувствуя постоянную тревогу, прислушиваясь к звукам, чего-то ожидая, было мучительно. Утомленная, перенервничавшая, до сих пор с туманом в голове, Аня ныряла в сон, как самой казалось, на несколько минут, а потом снова что-то слышала, дергалась, просыпалась…
Понимала, что ей стоит хотя бы время проверить, что может надо выйти, посмотреть, что он делает… Поговорить, успокоить, повиниться, объясниться по-человечески, насколько это возможно. Но будто застряла в полусне, не находя в себе сил ни на что.
Когда Корней вернулся, была в одной из коротких недоотключек. Смогла отметить, что пружинит матрас, но связать это с приходом мужчины — не сразу.
Зачем-то попыталась дать указание организму: проснуться! Но он не слушался. Глаза не разлеплялись, перевернуться на спину или другой бок не получалось. Организм хотел дрейфовать на тревожных волнах. Подбрасывать полусны-полуреальность. С ней, с Корнеем, с Денисом, с лошадкой, с ба, с его родителями… С Новогодней елкой, с полным людей залом…
Чувствуя его присутствие, Аня непроизвольно напряглась, но шли минуты, а ничего не происходило. Он находился за спиной, но не пытался приблизиться. Девичья спина вновь начала расслабляться, команды «проснуться!» уже не казались такими обязательными…
Борясь с ватой в голове, Аня даже успокоиться успела, подумала, что он просто заснет, вот только…
Сначала почувствовала дыхание затылком, потом, что руки берутся за резинку пижамных штанов, тянут их вниз вместе с бельем…
— Корней…
Глаза распахнулись сами, Аня вцепилась в его кисти, сдерживая… На что надеялась — неясно. Потому что он просто стряхнул, заканчивая начатое.
Перевернул на спину, прошелся по ногам, раскрывая колени, забрасывая себе на бедра…
Стянул футболку, навис…
— Что ты делаешь? — смотрел в лицо… Не мог не видеть в нем растерянность и, вероятно, даже страх. Но его, кажется, это сейчас не трогало.
— А на что похоже? — спросил, приближаясь к лицу, без каких-либо намеков на сомнения, ныряя языком в рот, впервые целуя со вкусом табака.
Это было непривычно. Это было не так, как хочется. Аня уперлась в плечи, заставила отстраниться…
Он сделал это. Снова смотрел в лицо…
— Я так не хочу.