Циник Корней встречает юную и наивную Аню, которая дарует ему то, что он не ждал найти — второй шанс на любовь. Между ними вспыхивает страстное притяжение, но прошлое и различия в возрасте угрожают их чувствам. Смогут ли они преодолеть барьеры и научиться любить друг друга настоящей любовью?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я научу тебя любить»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Циник Корней встречает юную и наивную Аню, которая дарует ему то, что он не ждал найти — второй шанс на любовь. Между ними вспыхивает страстное притяжение, но прошлое и различия в возрасте угрожают их чувствам. Смогут ли они преодолеть барьеры и научиться любить друг друга настоящей любовью?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Циник Корней встречает юную и наивную Аню, которая дарует ему то, что он не ждал найти — второй шанс на любовь. Между ними вспыхивает страстное притяжение, но прошлое и различия в возрасте угрожают их чувствам. Смогут ли они преодолеть барьеры и научиться любить друг друга настоящей любовью?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
За несколько движений до того, как кончить, выходит, как и обещал…
Снова смотрит ей в лицо, когда она — вниз. Туда, где рука скользит по длине, завершая.
Корней видел, что Аня дышит глубоко, следит за тем, как горячее опаляет ее живот, грудь, сглатывает, когда мужские пальцы скользят по покрытой семенем коже…
Смотрит без страха, будто чувствуя то же, что чувствует он — вседозволенность. Возможность метить вот так. Только ему данную возможность.
Не брезгует, как могло бы быть. Не бежит смывать. Не закрывается. Позволяет продолжать смотреть на себя, чувствовать смешение запахов, тянется к его губам сама, целует:
— Я никогда бы… — зачем-то начинает, напоминая о том, о чем Корней не хотел бы вспоминать, потому что знал — волна опять поднимется.
И снова позволяет.
Увернуться от поцелуя, зато оставить укус — на шее, потом же вздернуть, перевернуть, прогнуть в пояснице, чувствуя дрожь от незнания, пройтись языком по позвоночнику до шеи, сжать кожу зубами, пальцами спуститься по покрытому спермой животу до промежности, начать ласкать ее там, убедиться, что готова, снова кулаком по длине, отстранившись, глядя сверху, чтобы почти тут же одним резким движением — все так же, как ей страшно, без защиты, еще и сзади, войти заново. Застыть, давая привыкнуть, расслабиться немного, потому что не ожидала — зажалась… Провести от копчика вверх, делая прогиб еще более откровенным, прижаться кожей к коже, делая контакт более тесным. Сказать:
— Пока молчи, Аня. Пожалуйста.
А получив дробный кивок, уткнувшейся лбом в локоть зайки, снова задвигаться…
* * *После накрывшего сумасшествия, которое длилось дольше, чем любой из их прошлых раз, после душа, смывшего уже новые следы, запахи, касания, Аня лежала на груди Корнея, чувствуя внезапное умиротворение. Опустошающее, но не пугающее.
После того, как накрутила.
После того, как нарвалась.
После того, как позволила все, что он хотел."
"Ей впервые за многие дни было просто спокойно. Нормально. Все снова было неважно. Только его сердцебиение под ухом. Только тепло его тела. Только возможность лежать вот так. Никуда не двигаться. Ни о чем не думать. Просто… Быть его. На сто процентов. На максимум. Не боясь последствий. Не вспоминая о причинах.
О чем думает он, Аня не знала. Не было толком сил поднять взгляд. Заговорить. Спросить. Да и он же просил… Молчать.
Поэтому Аня лежала, повернув голову, моргая реже, чем стоило бы, глядя на смятую постель там, где они занимались сексом — на ее половине.
На его руку, лежавшую поверх скомканного одеяла. На то, как перебирает пальцами, ведет большим по подушечкам остальных, с каждым разом нажимая все сильнее, в итоге собирает в кулак… И видно, как из-за напряжения вздуваются вены на запястье…
Аня вздыхает, жмурится, понимает — по-прежнему зол.
