И занятие для души. Мамой Аня будет хорошей. В этом Корней не сомневался.
Ревновал немного — загодя. Потому что она снова ведь плюхнется. Ему достанутся брызги. Объятья — детям. И прячься, кто может… Но это потом будет когда-то… Через пару лет. Что бы ни говорил сгоряча, умом-то понимал, что ей рано.
Замуж сначала взять. Мир показать. Сделать из восторженной скромной девочки пресыщенную жизнью мажорку, пусть и усердную, пусть дотошную и ответственную, но хотя бы немного более легкомысленную. Ей положено. Слишком закапывается. Додать то, чего лишена была в детстве. Позволить закрыть гештальты. Попробовать себя в профессии. Друг другом насладиться, в конце концов.
— Но мы недолго, правда? — Аня снова вздохнула, посмотрела на Корнея, немного хмурясь, а получив кивок с легкой улыбкой, будто успокоилась.
Если недолго — она согласна. В ресторан-то… Может уже мажорка, и она так выпендривается, а он просто пропустил?
Очередной мысленный вопрос отозвался новой же усмешкой. Которую Аня уловила, немного смутилась, опустила взгляд в тарелку, продолжила неспешно есть…
— Ты не думай, пожалуйста… Я тебе благодарна. Знаю, что это ты для меня стараешься. Чтобы я чувствовала себя… Чтобы я не сомневалась из-за того, что у нас вроде как свиданий не бывает. Просто… Мне не очень комфортно… Среди таких людей…
Аня призналась, позволяя себе всего парочку раз оторвать взгляд от тарелки. Корней же смотрел спокойно, задумчиво. Примеряя на себя, не понял бы, конечно. Но немного зная ее…
— Сегодня сходим. А потом — сама скажешь, когда захочется. Договорились? Можем в кино как-то… На свидание. За город поехать. Не знаю…
Корней предложил, Аня расплылась в благодарной улыбке."
"Видела, что он хмурится, следя за тем, как девушка откладывает вилку, встает со своего места, подходит, обнимает за шею, целует в щеку, прижимается к ней же…
— А давай просто дома будем? Не хочу в кино. И за город не хочу. Мне тут хорошо. Будем просто… Обниматься и т-трахаться…
Последнее слово произнесла с заминкой, чувствуя себя по-особенному смело и будто бы революционно даже.
Порозовела, когда Высоцкий отклонился, заглянул в лицо, приподнял бровь, ясно давая понять, что он поражен…
— Сейчас рот с мылом мыть будем, зайка, а не трахаться… — сказал спокойно, без угрозы, но Аня покраснела сильней. Опустила взгляд с глаз на губы. Очень захотела поцеловать в них, но чуть больше… Повредничать.
— Тебе можно так говорить. Значит, и мне можно.
Изрекла, снова посмотрела в глаза. Уловила, что бровь еще немного приподнимается…
— Испортил девку… Матом разговаривает, требования выставляет, трахаться ей приспичило… — сказано было вроде как задумчиво, а Аня не сдержалась, стукнула по мужскому плечу, пытаясь вывернуть.