Аня же вернулась на кухню, снова взяла чашку, села на стул. Пила, улыбалась, чувствуя себя невероятно счастливой…
* * *Анфиса приехала в Киев, как и предупреждала Зинаиду. Не струсила. Не передумала. Не нашла в себе… Совести и жалости.
Играла в «заботливую мать». Корней знал это из того, что рассказывала старшая Ланцова. Каждый раз, звоня, спрашивала, а что там Анечка… Ждет ли… И каждый же раз вроде как оскорблялась, когда Зинаида старалась дать понять: к Ане ее никто подпускать так просто не собирается.
Не заслужила. Даже не пыталась заслужить, честно говоря.
Анфиса долго вытягивала из матери новый адрес, куда ей ехать-то… И очень обиделась, когда Зинаида предложила решить вопрос самостоятельно, сняв жилье, где считает нужным.
Не хотела пускать в свой новый дом не только потому, что тут же стало бы очевидно — им такое не по карману, значит, кто-то помог, а потому что… У всего есть предел. Анфиса его перешла. Прощать за то, что сделала, уже нельзя. Закрывать на это глаза. Делать вид, что точек невозврата не существует. Что человек всегда может измениться, исправиться. Позволять себе заблуждаться в искренности относительно целей, с какими приехала…
В это все Зинаида уже не верила. А Корней и вовсе не верил никогда.
Ему Анфиса не звонила. Он понимал — это временно. После встречи и обозначения собственных намерений все изменится.
А обозначить он собирался предельно четко. Ни секунды не сомневаясь, что его вариант — лучший из возможных. Поэтому…
Заехал за Зинаидой. Они даже не поздоровались толком, просто кивнули друг другу. Практически в полной тишине же ехали до оговоренного кафе.
Корней был до невозможности собран. Зинаида — до нее же волновалась. Она тоже очень-очень давно не видела дочь. Она не была готова к этой встрече. После всего — не была. Но понимала, что ради Ани… Должна. Быть жесткой и честной.
— Вы предупреждали, что будете не одна?
Корней спросил, уже когда они вышли из автомобиля.
— Да. Я сказала, что буду… С человеком.
Зинаида ответила, Корней кивнул.
— Она не спрашивала, с кем. Может… Может прекрасно все и без меня узнала…
— Посмотрим, — Корней произнес, глядя на закрытую пока дверь кофейни. Он чувствовал себя хладнокровно, но на глубине все равно клокотало.
Женщина, встреча с которой предстояла, не заслуживала ни доброго слова, ни теплого взгляда. И насчет ее человеческих качеств обманываться не приходилось. Из-за необходимости говорить с ней, да просто смотреть… Становилось гадко.
Перед глазами Аня в тот вечер, когда принесла книгу в подарок. В ушах ее тихие «пятнадцать». В голове раньше вопрос: «как так-то? Как может ждать-то? Как может навстречу бежать после всего?», а теперь понимание: она всегда будет бежать навстречу людям.