В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Стоило натолкнуться на нее, на какую-то ее вещь, оставленную в квартире, стоило увидеть кого-то отдаленно напоминающего, стоило «глюк» поймать, почувствовать вроде как тот самый запах, услышать тот самый смех… И снова крыло.
А сегодня… Новые вспышки ярости перед глазами. Потому что можно херить их отношения. Можно динамить его — действительно виноватого в том, что сделал вопреки обещанию не лезть… Но рушить свою жизнь просто потому, что присралось, потому что обижена…
Это было слишком. Для понимания Корнея и для его же терпения.
Возможно, это просто был повод, но его оказалось достаточно, чтобы…
* * *— Ань, ты не пошутила насчет… — Алина обратилась к подруге, глядя с опаской. Впрочем, точно так же, как смотрела вот уже почти месяц. На будто утратившую искру во взгляде. И, скорее всего, в сердце."
"— Не пошутила, Алина. Я… — безэмоциональную. Пустую. Словно стеклянную. — Устала…
Аня выдохнула последнее слово так, будто оно должно было все объяснить. Алина же могла только догадываться. В подробностях произошедшего она так и не разобралась.
Сейчас же они шли по коридору в сторону своего опенспейса. Аня — глядя перед собой, забывая моргать. Бледная и серьезная. Инертная даже. Алина — не знающая, что сказать, как помочь, как переубедить… И стоит ли. Ведь неважно, насколько сильно ей не хочется отпускать Аню, если Ане в ССК плохо.
— Подумай еще, детка. Пожалуйста… Ты… Ты мне нужна…
И доступный ей максимум — это попытаться подбодрить.
Безошибочный через плечо. Как всегда, когда Высоцкий где-то рядом…
Алина моментально почувствовала дрожь, передавшуюся от Аниных пальцев, а потом следила с замиранием сердца, как он идет в их направлении. Не смотрел, но…
Чем Высоцкий становился ближе — тем ощутимей Аня подрагивала.
Вот только он остановился рядом, сжал с силой Анин локоть, не говорил ничего — ни Ане, ни Алине. Просто посмотрел первой в лицо, кивнул в сторону… Туда, где ответвление коридора и тупик.
Аню прошил новый приступ озноба, Алина сжала ее руку сильнее, готова была отстаивать до последнего, но пришлось отпустить. Ведь Аня сама разжала пальцы.
