В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Не единожды восстановленный практически с нуля. Хрупкий. Но невероятно ценный для них. Тот самый, в котором они продолжают подавать друг другу руки, когда чувствуют, что это нужно.
Осенью у Ани снова началась учеба. Четвертый ответственный курс. Защита диплома. ГОСы. Большие нагрузки. Много нервов. Тем более, что параллельно она занималась поступлением, которое в случае чего планировали отложить.
Корней работал еще больше обычного. Упорство и удача позволили ему добиться сразу нескольких успехов в карьере — стена славы обзавелась еще парой сертификатов, а Самарский предложил ему возглавить направление по всей стране.
И снова училась… Бесконечно училась получать удовольствие от того, что у них есть, потихоньку смиряясь с тем, что никто не отберет. Если сами не разрушат — никто и никогда.
А рушить они больше не хотели. Только строить.
Мир и семью.
Большую. Крепкую. Готовую жить как в Киеве, так и в Лондоне. Хоть на Луне, на самом-то деле. Только бы вместе.
— Сколько осталось? — выныривая из размышлений, Аня шепнула, с силой жмурясь…
На сей раз у нее наконец-то случилась задержка. Если они с Корнеем все правильно посчитали, окажись она беременной сейчас — Лондон в следующем сезоне точно отменяется. Ехать куда-то с грудничком было бы для Ани слишком. Но это не расстроило.
Они наконец-то пришли к тому, что и себе, и судьбе просто нужно доверять. Ситуацию — просто отпустить. И все будет хорошо. Когда должно. Как должно. Идеально.
— Минута. — Корней ответил довольно серьезно, Аня выдохнула…
Не знала, что значит его тон. Что он видит тоже не знала. Просто ждала, обняв чуть сильнее…
— Мне рыбка снилась… Красивая такая… Золотая…
Аня зачем-то сказала, почувствовала, что Корней прижимается губами к макушке, усмехается…
— Мы не назовем ребенка Корнеем, чтобы ты хотя бы его могла звать Корюшка, Аня.
Пошутил, услышал, что Аня фыркает, запрокидывает голову, сначала высовывет кончик языка, как бы выражая несогласие, а потом быстро целует в губы, снова прячется…
Ее сердце ускорялось, ладони потели… По Аниным подсчетам телефон должен был задребезжать вот-вот, а значит… Они близки к тому, чтобы узнать…
* * *"
"Корней чувствовал, что Аня дрожит. Хотел бы помочь успокоиться, но понимал — это не тот случай, когда сработает.
