В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Она просто сидела в уголке и слушала, глядя из-под опущенных ресниц на своего мужчину… И млея от того, какой он…"
"Обещанная им квартира была готова, право собственности уже можно было оформить, но в ней предстояло сделать ремонт. Конечно, эта ответственность должна была хотя бы отчасти лечь на плечи будущих жильцов, но в этом случае все затянулось бы до бесконечности. Это понимали все. И Корней выступил с новым, излишне щедрым, как всегда, предложением, ведь раньше обещал просто помочь с ремонтом. А сейчас взять его на себя, прекрасно понимая, что не совсем здоровая Зинаида и слишком наивная, а еще занятая Аня с этим просто не справятся.
Зинаида ответила не сразу. Взяла паузу, задумалась… Долго смотрела почему-то на Аню… И только потом, со вздохом, согласилась. А еще спросила, можно ли оформить квартиру на внучку.
Аня встрепенулась тогда, запротестовала, но ни Корней, ни Зинаида ее не слушали. Высоцкий кивнул, ограничиваясь коротким: «можно».
Позже Аня пыталась выяснить у Корнея, почему он так легко согласился, ведь это нечестно, а он всегда за справедливость — владелицей дома была Зинаида, а значит и квартира должна принадлежать ей, Аня-то тут при чем? Но Корней тему не развил. Просто произнес: «твоя бабушка знает, что делает, Аня. Поверь». И к этому разговору они больше не возвращались.
На время ремонта Зинаида решила побыть у сестры.
И это решение бабушки… Подарили Ане небывалое облегчение. Потому что она не была готова уходить. Но знала, в отличие от попытки ночного побега, на сей раз Корней повел бы себя иначе — отпустил. Потому что здесь решать однозначно должна она. Говорить ли правду бабушке, отстаивать ли перед ней свое право на отношения с ним — это тест на взрослость. И рано или поздно она должна будет его пройти… Или провалить.
Но сроки Корней не устанавливал, а сама Аня не спешила. Держала в памяти, но пока что откладывала.
Впрочем, как и в общении с другими людьми, которые были для нее хоть сколько-то близкими.
На следующее утро после того, как Аня собрала вещи, Алина долго выпытывала, что стряслось и почему переезд так и не случился… Аня же всячески увиливала, понимая, что просто не готова во всем признаться. Не потому, что стыдится — себя или Корнея.
