Автор
На барной стойке кипятится веселый шум, но тихий разговор Полины и собеседника привлекает внимание Даша. Она внимательно выслушивает, а ты прячешься за мохито в своем стакане, не желая больше видеть симпатичного парня из глаз своих друзей.
И теперь я наконец-то могу разглядеть, что происходит. Ее прижал к стене мужик, двое других стоят на стреме.
— Немедленно отпусти девушку! — кричу, подбегая к ним.
В жилах кровь стынет от осознания, что эти уроды собираются сделать. Совершенно лютый и неконтролируемый гнев разливается по венам, руки сами инстинктивно сжимаются в кулаки.
— Слышь, иди куда шёл, — говорит мне один из тех, что стоит на стреме.
Не отвечая, со всей силы заезжаю ему ногой по морде. Адреналин кипит в крови, требует выброса.
— Твою мать! — ругается второй.
Бросается на меня, но я успеваю отпрянуть назад. Подгибаюсь и бью его кулаком под дых. Гопник сгибается, скуля, но удерживается на ногах. Тот, что удерживает Дашу, оборачивается.
— Слышь, проваливай отсюда, — обращается ко мне. — А то пожалеешь.
С земли поднимается самый первый, которого я уложил ударом ноги. Я еще раз бью кулаком в морду второго, потом замахиваюсь на первого, но он успевает засадить мне коленом в живот. Глухая боль пронзает внутренности.
Это дезориентирует. Но где-то на задворках сознания понимаю, что не должен останавливаться. За мгновение собираю все силы и еще раз бью ногой гопника, потом второго. Оба валятся на землю.
Тот, что зажимал Дашу, отпустил ее и грозно надвигается на меня. Он самый крупный из них всех. Даша за его спиной спустилась без сил на землю и плачет в ладони. Почему не убегает? Почему сидит тут?
Но я вынужден отвлечься от Даши на последнего, третьего урода.
— Или ты убираешься отсюда прямо сейчас, — достаёт из кармана нож. — Или я пощекочу тебя этим перышком.
Делаю на него резкий выпад, но гопник успевает отпрянуть назад. Еще один выпад — он снова на шаг назад. Двое других, медленно пошатываясь, поднимаются на ноги.
— Надо валить, — говорит один из них.
Окинув взглядом меня и здоровяка, эти двое разворачиваются и на непослушных ногах торопятся убраться.
— Советую тебе последовать примеру друзей, — говорю третьему с ножом.
Он набрасывается на меня, но я дезориентирую его ударом колена под дых.
— Тварь, — скулит, сгибаясь.
Заезжаю кулаком по морде, он валится на землю. Но не успеваю я перевести дух, как отморозок быстро подскакивает, а в следующую секунду я чувствую острую боль где-то в районе рёбер. Не понимаю, что это, пока он не демонстрирует руку с окровавленным ножом в ладони.
