— У меня останется автосервис. Расширю его и найму управляющего. Да и в другой стране можно будет что-нибудь придумать.
— В другой стране мы будем нелегальными мигрантами! — произношу, пожалуй, слишком эмоционально. — У меня есть шенген, но рано или поздно он закончится. И что тогда?
— Давай не в Европу, а туда, где не нужна виза?
— В Таиланд? — хмыкаю.
— В Казахстан. Там говорят по-русски и в целом страна ментально нам близка. Виза не нужна.
— Ты серьезно?
— Да.
Обреченно качаю головой.
— Я не знаю, Вить…
— Что тебя держит в России?
— Ничего.
— Тогда в чем проблема переехать?
— И всю жизнь прятаться? — взмахиваю руками. — Всю жизнь бояться, что нас найдут? Бояться выходить на улицу? А выйдя, оглядываться по сторонам? Я не хочу так жить.
— А как ты хочешь жить!?
Витя тоже почти кричит. Мы снова ругаемся. Ссоры разбивают мне сердце. Отворачиваюсь, беспомощно кусаю губы. Спустя минуту тишины, Смолов спрыгивает с капота и становится напротив меня.
— Малыш, прости, — примирительно произносит и обнимает меня. — Я пытаюсь найти выход из нашей ситуации. Ты боишься отказываться от свадьбы, не хочешь переезжать. Я правда не знаю, что еще придумать.
— Ничего тут не придумаешь, Вить, — глухо отвечаю.
— Я не отпущу тебя. Значит, украду со свадьбы.
Грустно улыбаюсь ему в шею, хотя понимаю, что Витя не шутит. Действительно ведь может пойти и на такой шаг.
— Что у тебя целый день с телефоном было? Я не мог дозвониться.
— Выключала.
— Почему?
— Была занята.
Чувствую, как каменеет его тело.
— Чем? — напряженно уточняет.
Я не знаю, как сказать правду. Но все-таки произношу ее:
— Я сегодня виделась со своим женихом. Впервые с прошлого года."
"Смолов отрывается от меня и заглядывает в лицо. Глаза стеклянные, челюсть плотно сцеплена, губы превратились в нитку. Выглядит отстраненным.
— Он приехал пару дней назад, я не могла не встретиться с ним.
— У вас что-то было? — спрашивает не своим голосом.
— Нет! — тороплюсь опровергнуть. — Ничего не было! Мы только пообедали в ресторане.
— И все?
— Да.
Прищуривается, изучает мое лицо. Пытается прочитать, лгу ли. А я не знаю, говорить ли Вите о поцелуе с Маратом. Смолов такой ревнивый, что я просто боюсь признаваться.
Снова чувствую себя маленькой девочкой, которая разбила вазу и трусит сознаться, что это сделала она. Поэтому сваливает вину на ни в чем не повинную горничную.
— Мы целовались, — признание срывается с губ. — Два раза: при встрече и при прощании. И еще он трогал мою грудь. Больше ничего не было.
Глава 45. Верю
Витя так стремительно меняется в лице, что мне становится жутко. Я тут же начинаю жалеть о сказанном. Страх ползет под кожей, разливается по венам, обволакивает внутренности.
Смолов со всей силы бьет кулаком по капоту.