Обычно требуется разрешение от родителей, но не везде.
— А зачем ты так рано начал?
— Было интересно один раз прыгнуть, а потом затянуло.
— Господи, — это все, что я могу вымолвить.
Чего еще я не знаю о Смолове?
— А почему бросил эту работу?
— Увлекся машинами. Ну и в гонках денег больше. Здесь все-таки сезонная работа, прыжки только с апреля по октябрь.
— А разве гонки проводят зимой?
— Нет, но у меня же еще автосервис. А если очень хочется устроить заезд, то это всегда можно сделать в теплой стране. Мы несколько раз за зиму выбираемся куда-нибудь, где нет снега и где можно договориться о проведении гонки.
— У тебя очень интересная и необычная жизнь, — честно признаюсь.
— А у тебя нет?
— У меня нет, — вздыхаю и опускаю глаза к струйке пара, что поднимается над кружкой чая.
— Все в твоих руках. Ты в любой момент можешь изменить свою жизнь, как тебе хочется.
Ухмыляюсь про себя. Легко говорить об этом людям, которые всегда были свободны в своих передвижениях. Я даже чтобы выйти к Вите и поехать сюда, должна была тайком крастись из особняка.
Через час мы идем к самолету. Он совсем маленький, не такой, как я привыкла видеть в аэропортах. Витя дает мне защитные очки, сам надевает такие же. За спиной у него уже рюкзак с парашютом.
— Готова? — спрашивает в последний раз.
Я уже знаю, что если ступлю в самолет, то назад дороги не будет. Мы прыгнем, даже если, поднявшись в небо, я передумаю.
— Готова, — уверенно заявляю, а сама чувствую, как начинают трястись поджилки.
Без лишних слов Витя становится у меня за спиной и пристегивает к себе. Щелчок ремней — как доказательство того, что меня ждет нечто необратимое.
Адреналин разгоняется. Бежит по венам быстрее, чем кровь. Стучит в ушах так, что заглушает двигатель самолета.
Мы поднимаемся на борт.
— Еще не поздно передумать, — шелестит над ухом голос Вити. Смолов, словно змей-искуситель.
Быстро мотаю головой, давай понять, что нет.
— Готовы! — громко кричит Витя пилоту.
Я пребываю в таком азартном фееричном состоянии, что даже не чувствую, как взлетает борт. Лишь минут через пять замечаю в маленьком иллюминаторе полоску рассвета над землей. Дышу через рот, потому что через нос воздуха совсем мало. Уши заложило, поэтому голос Вити слышится, как через вату:
— Ты слишком сильно трясешься.
Он обнимает меня. Обеими руками прижимает к себе крепче, чем ремни. Закрываю глаза, кладу голову ему на плечо. Стараюсь сконцентрироваться на нашей физической близости. С Витей всегда тепло и уютно, сейчас не должно быть исключением.
Он ведет носом по моей щеке, виску, волосам. Успокаивающе целует.
— Не бойся, я рядом.
Киваю."
"Его губы снова касаются моей щеки. А потом еще и еще. Каждый поцелуй электрическим разрядом простреливает.