Автор
В зловещей непогоде замка Девон начинается история одной девушки, которая оказывается в центре загадочного исчезновения, приковывая читателей к каждому новому повороту. Темное и холодное окружение подчеркивает тайны и недуги героини, затягивая их в мрачный лабиринт отчётов о пропаже близкого человека....
Отказываться я не стала и с помощью Мэри вскоре устроилась на мягком сиденье, укрывая продрогшие ноги тёплой, пахнувшей псиной шкурой…
– Ох, госпожа, раз он вас сюда усадил, значит, прибудем скоро, – тяжело вздохнув, проговорила служанка и выглянула в окно, – скалы какие туточки, ваша светлость, не ровен час обвал случится."
"– Угу, – коротко кивнула девушке, уже зная, что стоит ей ответить или что-то у неё уточнить, как тут же польётся бесконечный поток ненужной мне информации, а говорить и тем более слушать словоохотливую Мэри мне сейчас совсем не хотелось.
Карета только что свернула за скальный выступ, и перед моим взором внезапно предстала огромная каменная стена, которая казалась продолжением величественной горы. Выложенная из серого камня, она выглядела очень высокой, крепкой и устрашающей. Вытянув шею, чтобы рассмотреть, где она заканчивается, я вскоре увидела широкие ворота, к которым вёл массивный подвесной мост, а по нему к нам навстречу неслись более сотни всадников.
– Говорят, ров заполнен кровью его врагов, – просипела Мэри, своими словами невольно обратив на себя внимание. Опасливо оглядевшись, будто тот, о ком она говорила, мог её услышать, девушка продолжила, – никого не щадит.
– Глупости это, – отмахнулась от бредней служанки, вновь отворачиваясь к окну, только сейчас заметив, что вокруг стены не росло ни одного деревца, ни одного куста, была лишь голая, каменистая земля.
– А ещё он разорвал на две половины лошадь, – прервала мои тревожные мысли Мэри, продолжая нагнетать жути, хотя меня и без того трясло от неизвестности и скорой встречи с тем, кому меня отдали, и леденящим душу голосом добавила, – а тысячи крохотных млад…
– Хватит! – не выдержала я, резко оборвала девицу, внезапно почувствовав раздражение и злость, – прекрати злословить! За сплетни о господине тебя выпорют.
Служанка, обиженно дёрнувшись, тотчас отвернулась к окну и замолчала.
