Внутри уютной темной пещеры, мягкое тепло нежно обнимает вас, а снаружи мир выглядит будничным и далеким. Губы сами приходят к источнику сладости, и язык нежно исследует ротик, скрытый за гладкой щечкой. Но здесь есть тайны — жалобные стоны и неожиданные открытия.
Я чуть не зашипела, как сердитая кошка, ну почему меня все время записывают в любовницы? То к принцам, то к герцогу? Одеваюсь скромно, украшений почти не ношу, за ручку ни с кем не хожу, и все равно, упорно пытаются сосватать мне хоть кого-нибудь, делать людям больше нечего!
Вскоре за окном пропел рог - сигнал к сбору, гвардейцы откланялись, а мы с Ситтариэ, еще раз прогулявшись за ширмочку 'на дорожку' и прихватив остатки пирожков, вышли во двор. Отряд уже построился, нас тут же закинули в двуколку, и караван потащился по застывшей грязи.
Смотреть было не на что: лес и лес вокруг, лошадиные крупы и серые мундиры. Кстати, Вран выбрал мне дорожную одежду тех же стальных оттенков, чтобы я растворялась в толпе? Ситтариэ, напротив, была одета ярко, впрочем, ей это шло, девушка расцвела, повышение статуса и уверенность в завтрашнем дне послужили лучшими украшениями.
Поняв, что трястись нам еще долго, я решила поупражняться с Благословением. Конечно, Вран ощутит эманации, но ничего сложного делать не буду, просто попытаюсь научиться использовать этот дар аккуратно.
Для начала я закрыла глаза и сосредоточилась, Ситтариэ, сидящая рядом, вся лучилась любопытством и интересом к тому самому блондину-гвардейцу, который гарцевал неподалеку. Непорядок! Она ему не ровня, и все закончится в лучшем случае слезами в подушку, а как же жених? Хороший парень, и у них есть перспективы: возможно в моем поместье найдется работа для семейной пары, а может быть, и во дворце смогут пробиться в доверенные слуги, там поглядим.
Дальше я изучала длину выплеска пламени, спектр различных эмоций, пыталась проверить, действует ли Благословение на животных, в частности на лошадей. Это плотно заняло меня до обеда, увлекшись, я обнаружила, что двуколка уже стоит у низкого крыльца трактира, а гвардеец-блондин протягивает мне руку, чтобы помочь выйти.
