Онемевшее в полусне-полумедитации тело никак не хотело двигаться, и, видимо догадавшись в чем дело, охранник просто вынул меня из повозки и внес на руках в дом. Уставшие солдаты уже садились за столы, предусмотрительный герцог отправил вперед верхового с наказом приготовить обед для четверых благородных мужчин, дамы с камеристкой, а так же двадцати пяти солдат и капрала."
"Гвардеец оказался крепким парнем, но все же я в зимней одежде оказалась для него тяжеловата, покраснев от натуги, он усадил меня на лавку у очага.
Вран метнул на нас взгляд исподлобья, но, увидев, что я даже не в состоянии ровно сидеть, поспешил к нам. Ситтариэ уже взялась растирать мои руки и ноги, герцог распорядился подать кубок горячего медового взвара. Минут через десять я пришла в себя и зверски захотела есть. Нам опять накрыли отдельно, правда Вран предупредил нас, что так будет только до тех пор, пока мы едем по королевской дороге, потом придется обедать в общем зале, и только ужин подадут в спальню. На этот раз еда была более плотной: горячие щи с мясом, каша из смеси круп с густой подливой и тефтели.
Мужчины заедали огненную подливу маринованными овощами, а для дам хозяин предложил тонко порезанные и залитые маслом ломтики местного овоща, вкусом похожего на редис. Подкрепившись, мы с Ситтариэ прилегли отдохнуть, вытянуть ноги оказалось так приятно, что шевелиться совсем не хотелось. И неожиданно я опять провалилась в сон - теплый ветер обдувает лицо, принося запахи йода и соли. Босым ногам тепло и приятно стоять на округлой гальке, набегающие волны ласково шелестят и дарят соленые брызги.
Вздохнув от удовольствия, я проснулась. На улице затрубил рог.
Остаток дня я продолжала упражняться. Когда сгустились ранние ноябрьские сумерки, Вран приказал зажечь припасенные фонари, ехать стало легче и благодаря его предусмотрительности удалось избежать столкновения с другим караваном, вывернувшим на королевскую дорогу прямо из леса. Мы молча рассматривали странный караван: впереди на красивом и явно дорогом коне ехал мужчина в обычной дорожной одежде, темной и удобной.
Только он почти висел на поводьях. За ним тянулась пара лошадей с упакованными телами, сначала я подумала, что так везут покойников, но потом увидела открытые лица и облачка пара и поняла, что это, скорее всего, раненые или больные. За предводителем тянулся десяток южных наемников, которых легко было узнать по многочисленным болтающимся кисточкам, косичкам, бисерным украшениям.
