Автор
В темноте и морозном ветре город казался невероятно далеким. Мирослав глубже натягивал капюшон толстовки и укрывал голову руками, чувствуя холод пронизывать каждый сантimeter его теплого платья. Алиса подтвердила температурный показатель: минус два, как будто за окном — минус одиннадцать. Вот так началось нарушение правил для Мирослава в новом Клубе....
— Если ты сама не позовешь, — в его голосе отчетливо слышится ревность.
Я улыбаюсь шире и разворачиваюсь лицом к нему. Подтягиваюсь, целую в мягкие губы. Волчонок тут же утягивает меня в нежный, но настойчивый и горячий, глубокий поцелуй.
— Что ты ему сказал? — с любопытством заглядываю в потемневшие глаза.
— Объяснил, что ты моя женщина, — спокойно отвечает Мир.
— И он тебя послушал? — не верю своим ушам.
— Я умею быть убедительным, — смеется он. — Мы останемся у тебя или поедем ко мне? Если честно, я очень устал, но на тебя у меня еще остались силы, — трется носом о мой висок.
— Поехали к тебе, — вздыхаю я. — У меня пока мама.
— Я ей не понравился, да? — понимает он.
— Она привыкнет. Главное, что ты нравишься мне.
— Я тебе всего лишь нравлюсь? — хитро глядя на меня, Мирослав намеренно цепляется к словам.
— Я еще не решила, — стараюсь говорить серьезно.
— Виктория Андреевна… — его голос хрипнет, а во взгляде появляется азарт.
— Я внимательно тебя слушаю, Третьяков, — складываю руки на груди, и совершенно неожиданно взлетаю на его плечо и получаю легкий шлепок по ягодице.
Из комнаты выглядывает мама. Повиснув вниз головой, развожу руками, пока Мир пытается влезть в кроссовки.
Он так и спускает меня на улицу. У подъезда ставит в вертикальное положение и надевает свою толстовку. Тут тепло, но я не спорю, тихонечко наслаждаясь тем, как пахнет его одежда.
Мы едва переступаем порог его квартиры, как накидываемся друг на друга с поцелуями, выключаем голову, оставляя лишь ощущения и инстинкты.
После лежим на диване. Мир сонно в общих чертах рассказывает мне, что его ждет в ближайшее время. Отстранили от игр, будет расследование. Надеюсь, все быстро завершится, и они поймут, что мой Волчонок не виноват.
Дыхание Мирослава быстро меняется на спокойное. Поднимаю взгляд, чтобы убедиться в том, что он уснул. Закрываю глаза и слышу жужжание мобильного. Сердце в мощной груди Волчонка будто подскакивает, и он вместе с ним как по команде открывает глаза.
— Спи, — тихо успокаиваю его.
Качает головой и идет в прихожую за своим телефоном. Оттуда до меня доносятся лишь обрывки разговора:
— Да, Сань, спал. Зачем? Мля, нормально можно объяснить? Ладно, понял.
