Автор
В темноте и морозном ветре город казался невероятно далеким. Мирослав глубже натягивал капюшон толстовки и укрывал голову руками, чувствуя холод пронизывать каждый сантimeter его теплого платья. Алиса подтвердила температурный показатель: минус два, как будто за окном — минус одиннадцать. Вот так началось нарушение правил для Мирослава в новом Клубе....
Как говорится, если ты плюнешь в коллектив, он утрется, а если коллектив плюнет в тебя, то ты захлебнешься. Я бы на его месте многократно подумал, чтобы плевать в сторону своей команды. Может быть я одиночка, но точно не дебил, а Исаева… Исаев, очевидно, как раз наоборот, но его реакция меня заводит, она добавляет азарта выложиться в зале на максимум, чтобы поставить этого придурка на место.
Двигаем с парнями в зал. Миханыч уже стоит у стоек со штангами, скрестив руки на груди. Леший рядом, но держится в тени, наблюдая за всеми с привычной внимательностью.
— Так, балаболы, — начинает Миханыч, проходясь взглядом по команде. — Разогреваемся, потом работаем на силу и выносливость. Сегодня без поблажек. Кто захочет сдохнуть, пожалуйста, но без позора.
— Это он намекает на Исаева, — тихо бросает кто-то за моей спиной.
Я усмехаюсь, но не комментирую, лишь кошусь на Артема, а затем на Лешего. Главный тут по наши души сегодня.
Замечаю движение. Оглядываюсь на вход в тренажерный зал и вижу Вику. Она вдоль стены крадется к нашему тренеру.
— Дикий! — Рявкает тренер по физической подготовке. — Я для кого сейчас говорил?
А я ресницами хлопаю, понятия не имея, потому что все пропустил.
К нам возвращается Леший. Тоже почему-то бросает на меня недовольный взгляд.
Вообще ни хрена не понимаю!"
"— За работу, ну! Чего стоим, кого ждем? — Подгоняет нас Миханыч.
Начинаем с разминки: легкий бег, прыжки, разминка суставов. Я двигаюсь спокойно, без спешки.
— Третьяков, — обращается ко мне тренер, наблюдая, как я уверенно жму штангу. — Давай вес побольше. Или ты сегодня решил отдыхать?
— Вдруг надорвусь? — усмехаюсь и добавляю вес.
— Если надорвешься, отведу тебя к маме Вике, она подлечит, а если особенно ранимый, то еще и маме Кате, а у бати Миханыча можно только пахать, извини, сынок, — язвит тренер.
Ржем с парнями на весь зал. Леший тоже улыбается, явно получая удовольствие от происходящего.
Беру гриф, опускаю его на грудь, и с силой выжимаю вверх.
— Ну, хоть ты не позоришься, — бормочет тренер.
Рядом Исаев кладет штангу на стойку чуть громче, чем нужно.
