Только вот Орлов не может ничего знать. Никто не может.
Хмуро смотрю на опустевшее поле, сжав спрятанные в карманах руки в кулаки.
— Я не собираюсь этого делать, — коротко отвечаю владельцу клуба.
Он снова выдерживает паузу. Наверное ждет, что я буду оправдываться или что-то клятвенно обещать. Нет, не буду.
— У меня был очень талантливый нападающий, — глядя вдаль, Орлов расслабляет плечи и усмехается чему-то. — Клуб его вырастил, агенты предлагали нам хорошие деньги за парня, но мы не отдавали. Да и он не стремился покидать «дом». А потом парень влюбился в нашу массажистку. Она замужем… — Владелец клуба снова косится на меня. Сердце начинает стучать так, как еще недавно билось на поле во время тренировки. Этот разговор перестает мне нравиться. — Начались скандалы, истерики, угрозы, видео в сеть, — хмыкает он. — Пресса устроила настоящую охоту. Они стали раскачивать эту тему как сенсацию. Стервятники очень любят питаться скандалами и разводить грязь. Мне пришлось выложить очень много денег, чтобы замять произошедшее и заткнуть всех, кому «Авангард» стоит поперек горла. Репутация клуба была испорчена настолько, что мы стали терять рекламные контракты со спонсорами. Много сил и времени ушло на ее восстановление. Его любовь обошлась клубу слишком дорого. С тех пор в «Авангарде» существует жесткое правило. Женщины могут работать, мужчины могут работать. Но никаких отношений. Это не монастырь, но и не спальня. Хочешь романов, пожалуйста, только за пределами клуба. Здесь у меня бизнес. И репутация, которую я зарабатывал уже тогда, когда ты только родился. Я слышал, ты не глупый парень, — Орлов хлопает меня по плечу и больше ничего не говорит.
Сейчас я бы поспорил с его утверждением, потому что реально не могу понять, как и где могла просочиться информация о том, что я присвоил себе Вику. Или я просто перестраховываюсь, и он намекает на будущее? Что-то из серии: «если я влюблюсь, то…».
Это ведь может быть предупреждением на будущее?
Черт! Как же эта ситуация меня бесит!
Орлов проходит мимо меня. Спускается на несколько ступенек ниже и оборачивается.
— Талант — это хорошо, но далеко не все, Мирослав. Не забывай об этом.
Он уходит, а я еще несколько минут смотрю на футбольное поле, пытаясь разобрать этот разговор на детали и все же понять, Орлов уже знает или просто страхуется?
Голова начинает болеть от мыслей и напряжения. Сдавливаю виски пальцами и спускаюсь с трибуны. Торопливо иду в сторону раздевалки, зная, что Леший должен зайти, чтобы поговорить о скором матче. На подлете к дверям притормаживаю от удивления, уловив злость в голосе Саши. Он буквально рычит на Исаева за выходку на тренировке.
Вхожу в раздевалку, кожей чувствуя, как раскалился воздух.