Автор
В темноте и морозном ветре город казался невероятно далеким. Мирослав глубже натягивал капюшон толстовки и укрывал голову руками, чувствуя холод пронизывать каждый сантimeter его теплого платья. Алиса подтвердила температурный показатель: минус два, как будто за окном — минус одиннадцать. Вот так началось нарушение правил для Мирослава в новом Клубе.
— Третьяков! — дерет горло главный тренер. — Упал, отжался!
Мир послушно выполняет установку. Артем довольно улыбается, но улыбка с его лица стекает уже через секунду, когда Леший отправляет его в планку до тех пор, пока не разрешит встать. А Орлов все наблюдает, и мне становится очень страшно за Мира. Он упрямо отжимается, косясь на Исаева со злой ухмылкой.
Заканчивает, отряхивает руки и возвращается к основной тренировке, а Артем уже еле держит планку под жестким взглядом тренера. Леший что-то говорит парню. Тот кивает, дрожа всем телом от напряжения.
Ему все же разрешают встать и отправляют работать дальше.
— Олени! — сплевывает Леший, возвращаясь ко мне.
Я только вздыхаю, нервно поправляю ремешок своей сумки с медикаментами и смотрю на поле.
Мир пулей носится по полю. Забивает гол. Радостно подпрыгивает и открыто улыбается, будто это настоящая игра, а не тренировка. Мое сердце замирает при виде его искренней улыбки. Он поворачивает голову в мою сторону и, не переставая улыбаться, движется дальше, реагируя на хлопок по плечу от Дани Егорова."
"Сердце срывается с обрыва и летит в пропасть со скоростью света. На мгновение я испугалась. Ведь на трибуне сам Орлов, и если он только уловит… Но Мир никак не демонстрирует свои интерес в мою сторону. Он разговаривает с парнями. Даже смеется. Проводит ладонью по волосам и разыгрывает мяч с Даней, уже просто выделываясь и показывая, какие трюки они умеют делать.
Леший за это время успел подняться на трибуну к Орлову. Они разговаривают там, а я позволяю себе присесть, чувствуя слабость в ногах от напряжения на протяжении всей тренировки, будто носилась по полю вместе с командой.
— Дикий! — кричит Леший, сбегая по ступенькам. Мир оглядывается. — Поднимись, — кивает наверх. А я радуюсь, что сижу. Ругаю себя. С чего бы я стала такой впечатлительной? Но взгляд сам собой движется по трибунам вслед за шустрым Волчонком.
Мне ничего не остается, как идти к себе. Тренировка закончилась, мне больше нечего тут делать.
Закрываюсь и чувствую, как от нервного напряжения подрагивают пальцы. Какая я все же дура! Он же все понимает и может за себя постоять. У него карьера в приоритете, и он рвет за нее жилы на каждой тренировке, а я волнуюсь.
Легче не становится, потому что от Арифулина его еще можно защитить, а вот от Орлова нет. Если он примет решение, Мира ничего не спасет от краха его мечты.
