Жизнь обычного человека перевернулась в мгновение удара: смерть накрыла все его стремления — учеба, карьера и деньги. Теперь он осознает безнадёжность ситуации, когда уже не осталось места для жалости или уступок боли. Внезапно прозвучавший шорох заставляет медленно повернуться в сторону — и вот он, пугающий гул, который никуда не исчезает....
Могу согреть голубцы, — стою, боясь шевельнуться.
— Ладно…, - вздыхает.
— Ты хватку ослабь, медведь, — сиплю.
Натрескавшись моих голубцов, Королев похрапывал на диване. Укрыв его пледом, ушла в свою спальню.
Стоило, с утра, открыть дверь… Серый меня отодвинул. Почуял чужака сразу, с порога.
— Он тебя не тронул? — сжал кулаки, рассматривая спящую пьянь.
— Нет, все нормально. Кофе будешь?
— Ритка, меня Нестеров с говном съест! — простонал вояка.
— Брось меня, спасайся сам! — пробую хохмить.
Мы стояли, над все еще спавшим Матвеем.
— Пиииить! — причмокнул братан, прикрыв рукой глаза.
Ой, не нравится мне выражение морды-лица майора. Набрав в пластиковый тазик воды, Серый выплескивает на Королева.
— Рота подъем! — орет на ошалевшего братца.
Мотя хватает воздух ртом, пытаясь сообразить, что к чему…
— Савельич! — кому-то звонит Серый. — У меня тут кандидат в контрактники. Забирай прямо сейчас! Подпишет, — кивает…
Холодок по спине.
— Мож, не надо? — даже жалко стало, оболтуса.
— Мужиком станет, Рит! — хлопает меня по плечу.
Военкомат, с выездом, выносил Матвея за руки и за ноги. Мужики подъехали серьезные, шуток не понимающие.
Меня трясло, я пищала, что это не правильно и тянула руки к обезумевшему Матвею.
— Это всего на год. Будет, как новенький! — держит меня под мышкой за туловище, благодетель.
Так и повисла, бессильно. В квартире наступила тишина.
— Вот, теперь можно и кофе, — осторожно опускает меня на кухонный табурет, фиксируя у стены, чтобы не свалилась.
46. Прогулка в парке
— Рит, а где твой брат, Матвей? — сковырнула болячку Танька.
— В армию ушел, — бурчу.
Серый уверял, что братан теперь защищает рубежи Родины на Дальнем Востоке. Все у него, якобы хорошо… На связь Мотя не выходил, даже с отцом — это напрягало. Гоблину предоставили контракт, подписанный Матвеем. Батя и мне звонил. А что я скажу? Сдала братца на год в солдаты — так, что ли?!
— Как думаешь, свой День рожденья отмечать? — напоминает подруга.
Точно! У Ритки днюха скоро! Я и этого не помнила…
— В тихом, семейном кругу, — говорю и сама себе не верю.
Где, он, семейный круг? Накатим с Серым, на кухне, — мысленно ставлю галочку. Савелий весь занятой. В последнее время толком не общаемся. Тихомировы тоже не горят желанием общаться.
— Пошли сегодня погуляем? — ноет Танька.
Она права! Надо проветриться. Позеленею скоро: школа — дом. Блин, как сказать Шатровой, что с нами еще ""дядя"" мой будет. Но, как ни странно, после школы, меня никто не встретил.
