Автор
В закрытом стадионе «Царь горы» четыре маскированных аристократа обсуждают последний заезд. Это не просто бизнес, это коррумпированный клан, год за годом тайно собирающий информацию и манипулируя исходами скачек.
Рано утром на засекреченном аэродроме «Гренуй» близ Парижа приземлился грузовой военный самолет. Французские солдаты встречали его с придыханием и завороженно наблюдали, как он совершает мягкую посадку.
Когда еще удастся увидеть чудо Имперской авиационной техники? Эта модель называлась «Божья коровка» за ее необычную раскраску с черными пятнами. Никто не знал, чья это прихоть, но смотрелся этот агрегат достаточно внушительно.
Этот самолет был напичкан артефактами и кристаллами, которые обеспечивали максимальную скрытность, как визуальную, так и энергетическую.
Солдаты не догадывались, сколько человек летело в самолете, и ожидали увидеть минимум человек двадцать.
Никто не знал, зачем во Францию прилетел Имперский самолет с секретным назначением, никто не знал, кто внутри, да никто и не спрашивал. Поступил прямой приказ с самого верха. С САМОГО ВЕРХА! А значит, надо послушно кивнуть и идти выполнять приказ.
И вот грузовой отсек медленно начал опускаться."
"— Становись! Смирно! — крикнул командир гвардии, и по обе стороны от выхода солдаты встали по стойке «смирно».
Сперва показалась женщина лет сорока, может сорока пяти, в простом расписном платке, завязанном под подбородком, в платье с широким поясом и военных берцах.
Так как встречать секретных гостей из Российской Империи взяли уже проверенных и надежных солдат, они сразу поняли, что хоть женщина и вырядилась в такой странный наряд и ступала довольно плавно, она не так проста.
Вторым вышел высокий мужчина в плаще. Ухоженная бородка, вытянутые черты лица, бледная кожа и… берцы. Он не был таким жизнерадостным, как женщина, а, опустив взгляд, просто шагал вперед.
Затем вышли двое, и одного из них солдаты узнали. Это был князь Есенин Сергей Александрович, отец одного из сильнейших магов современности. Хотя у многих присутствующих имелись подозрения, что отец до сих пор мог дать хорошего леща непослушному сыну.
