Автор
Как трудно расставить все по своим местам — любовь и обиды, комплексы и вины. Здесь каждое слово может стать крахом взаимопонимания, а каждый шаг может превратиться в гвоздь в сердце любимого человека. И как потом жаль все то, что должно было быть светлым и радостным — когда кажется, любовь — это только враг....
- Не факт, - осаждаю его оптимизм, - у нас тут, кажется, назревает пневмония, - имею ввиду второго красавца, - а у меня, сами понимаете, лекарств выбор невелик.
Стрельцов не перечит, потому что уже пышет жаром, как печка и ручаться за себя не может.
- Не было печали! – охает мастер, - ты, если что потребуется, говори, Инна, я вечером ещё зайду, - и отправляется на выход.
- Иваныч, погодь! – окликает Никита, - я с тобой!
- Куда?! – мы в один голос с мастером.
- К себе в вагончик, - поясняет герой, - эта бадяга надолго, а тебе спать негде, я ж не инвалид, буду сам на осмотр приходить, - он прав, температура спала, от сломанного носа не помрёт, таблетки я тоже ему подобрала, главное, чтобы больше не переохлаждался,
- Я сама буду тебя навещать, иди, - отпускаю.
Спустя минут десять, они уходят, Никита бросает уже в дверях,
- Занимайся своим оранжерейным!
- Почему моим? – успеваю спросить, но он уже не слышит…
* * *Покопавшись в нехитрых аптечных запасах, выбираю анальгетик с жаропонижающим эффектом и не очень сильный антибиотик, за неимением лучшего.
- Давай, лечить тебя, что ли буду! – даже не представляю, каким тоном с ним разговаривать. Он молча поворачивается ко мне задом. Надрать бы этот зад хорошенько за все мои обиды! Но я же, всё-таки, врач…
Потом в медпункт не зарастает народная тропа.
Сначала Толик Верховцев перед сменой,
- Ну, как там мой сосед? Жив курилка?
- Жив, пока. Ты принеси смену белья ему: трусы, футболку или майку, будь добр.
- Ладно, после работы зайду, занесу, - сегодня он покладист, не то что вчера, - ты, Ин, прости, я не понял, еле до дому дошёл, сама видела.
- Иди уж, - прощаю, - бельё не забудь.
- А ведь это ты – виновница торжества! – помигивает перед уходом уже в дверях довольно гадливо.
- Да нет, это у кого-то в голове опилок много накопилось, видно слежались, вот и решили встряхнуть! – тоже мне, воспитатель.
Через час вчерашний юбиляр Семёныч,
- Это, как же так вышло-то? Вроде всё тихо, мирно… - и опять эта укоризна во взгляде.
- Видите, что алкоголь с людьми творит, - развожу руками.
- А Игоряха надолго слёг? – косится на Стрельцова, - вдруг, чего по электрике.
- Ненадолго, - хрипит тот из-за моей спины, видимо, после укола вынырнув ненадолго из горячки, отчего ему полегчало.
- Запрашивайте подмену, - напутствую Семёныча.
