Автор
Как трудно расставить все по своим местам — любовь и обиды, комплексы и вины. Здесь каждое слово может стать крахом взаимопонимания, а каждый шаг может превратиться в гвоздь в сердце любимого человека. И как потом жаль все то, что должно было быть светлым и радостным — когда кажется, любовь — это только враг....
Это и есть мой первый мужчина! Это и есть настоящая близость! Потому что, то, что было до этого, нелепо называть близостью! Тому, что было до него трудно подобрать название: насилие не подходит, меня же никто не насиловал, не принуждал! Разве что я сама себя принуждала! То был контакт при полной физической отчуждённости…
А ведь я могла прожить жизнь, так и не узнав, как это должно быть! Как простое касание рук к плечам, спине между лопаток, груди, животу, может вызывать невероятный трепет и желание прижаться к ним теснее, срастись с ними.
Как контакт его обнажённого тела с моим обнажённым, обжигает взаимной страстью и взаимной голодной потребностью, такой голодной и такой немыслимой, что не скрыть.
Какая оказывается рождается гармония в слиянии двух до этого незнакомых тел, будто их специально такими слепил один мастер, чтобы они подходили идеально.
Потому что кто-то там на небесах очень сильно старался сделать нас такими подходящими друг для друга, а потом упорно сводил наши пути в одной точке, а мы всё сопротивлялись, путались и блуждали в потёмках с завязанными глазами, шли против ветра и боролись с ветряными мельницами, боролись с самим творцом…
* * *"
"Игорь лежит рядом.
В конце концов, мне надоедает его обалделое молчание и не терпится узнать, что он думает по поводу всего того, что с нами случилось.
- О чём ты так содержательно молчишь? – он не поворачиваясь, глядя в потолок, отвечает,
- О нас.
- Поделись! – мне очень интересно, что там за мысли блуждают в голове у этого недотроги.
- Почему ты не рассказала раньше, Ин! – поворачивается и, встретившись взглядом, ждёт ответа.
