Автор
Как трудно расставить все по своим местам — любовь и обиды, комплексы и вины. Здесь каждое слово может стать крахом взаимопонимания, а каждый шаг может превратиться в гвоздь в сердце любимого человека. И как потом жаль все то, что должно было быть светлым и радостным — когда кажется, любовь — это только враг....
- Как? Как я могла тебе рассказать, если ты не видел меня в упор?
- Подошла бы и треснула в лоб! И сказала бы: эй, ты – придурок! Разуй глаза! Хватит подбирать всякое говно с пола и пихать в рот!
- Ты стал бы меня слушать?
- Стал бы!
- Не верю! – как бы я достучалась до человека, который игнорировал меня, можно сказать, на профессиональном уровне, - мне казалось, ты меня презираешь, ненавидишь!
- Ненавидел, честно, так и было! И даже, наверное, презирал…
- У тебя была масса подружек, не застала тебя в одиночестве ни разу, неужели я была настолько хуже их?
- Их бы не было, если бы ты со мной поговорила тогда, всегда, в любой момент.
- Если бы ты со мной поговорил…
- Прости, я не понимал, - он виновато вздыхает, подхватывает мою руку, целует ладонь, так нежно, так чувственно, что у меня мурашки до кончиков пальцев на ногах, как не простить?
- Значит, ты тоже всё это время занимался благотворительностью?
- Что?
- Делился собой с недостойными… - эта фраза досталась мне от подруги по ВУЗу, она всегда называла вещи своими именами.
- Да! Это именно так и называется! Ты сейчас благотворительностью занимаешься.
- А ты, всё-таки, глупый дурачок, Игорь, я сейчас впервые ею не занимаюсь!
- Я не для тебя, - вздыхает и на дурачка не обижается, - наверняка найдётся более достойный, а не такой самовлюблённый слепой говнюк!
- Не без этого! – мне легко и весело, пускай немного посыплет свою голову пеплом, ему полезно, а я-то знаю точно, что для меня есть только один человек на земле, и он сейчас рядом! Если бы знать, к чему приведёт недосказанность, клятву на верность дала бы в эту минуту! Но мне всё ещё очень страшно раздеть свою душу донага, я не привыкла.
- Очень!..
Мы наслаждаемся пищей богов: макароны с тушёнкой, слипшиеся и остывшие, летят в нас – только в путь. А уж булочки с горячим чаем, вообще, со свистом!
Потом устраиваем полемику насчёт похода в туалет, я против, снова предлагаю ему ночную вазу, он за холодную уборную! И я, тяжело вздохнув, позволяю ему победить.
Потом мы наконец окончательно нацеловавшись, наговорившись, засыпаем в объятьях друг друга…
* * *Утром, собрав грязное бельё и столовский инвентарь, оставляю сонное царство практически бесшумно. Коснувшись губами любимого лба, с удовлетворением констатирую, что температура спала, и даже начинаю надеяться на чудо! Пускай спит, ему полезно.
