Автор
Как трудно расставить все по своим местам — любовь и обиды, комплексы и вины. Здесь каждое слово может стать крахом взаимопонимания, а каждый шаг может превратиться в гвоздь в сердце любимого человека. И как потом жаль все то, что должно было быть светлым и радостным — когда кажется, любовь — это только враг....
От медпункта до банного вагончика рукой подать, но на улице метель, да и рисковать страшно. И потом, хуже бы не наделать, ещё понимаю, бронхит выпарить, но пневмонию? Тем более, они там жару нагонят, а его и без этого лихорадит. Игорь, как нарочно, выпрашивается, вернее, настаивает,
- Ин, мне реально надо помыться, я весь грязный, потный. Невмоготу уже! Тепло оденусь, не волнуйся.
Что мне остаётся, действительно, смыть бы ему всю грязь и хворь вместе с ней. Трогаю лоб, вроде бы температуры нет, и глядит молодцом, что поделать, а, может и правда, клин клином, как говориться? Всё равно, лечить нечем…
- Иди уж, - и Семёнычу наказ, - под Вашу ответственность, одного после бани не отпускайте, пусть немного остынет после парной и бегом, вернёте в целости и сохранности.
- Клянусь! - торжественно рапортует. Игорь начинает одеваться, а он приговаривает, - вот я из тебя всю заразу веником повыбью. Станешь молодцом, как родишься заново...
Баня здесь и впрямь хороша: с парилкой, с помывочной, всё, как полагается.
Пока он намывается, места себе не нахожу. Хоть бы не заплохело ему там, хоть бы после пара побыстрей в тепло вернулся.
По новой застелила койку в лазарете, но не пущу его туда. Плевать я хотела на общественное мнение! Пусть думают, что угодно, они и так уже всё подумали, мне не привыкать быть шлёндрой! Главный мой судья и критик больше так не считает, и это важней всего.
Затеяла уборку, мелкую постирушку, чтобы чем-то себя занять, а мысли все о Стрельцове.
* * *Как и обещал, Семёныч возвращает Игоря назад часа через полтора, разморённого, расслабленного, уставшего.
