Вот как начинается новый театральный сезон: ты будешь выглядеть великолепно, найдёшь себе достойного жениха, а может быть, даже нескольких. Мионела уверена в успехе: уже к обеду она принесёт тебе фрукты. Муж твоего будущего супруга не против того, чтобы ты была с ним на премьеру. Вечер будет великолепным: весь свет приходит, и вот ты увидишь, как этот граф твёрдо решит за тебя....
– Искристые! Да о чём ты говоришь! – однажды возмутилась женщина, всплеснув руками. – Я пожилая, у меня уже взрослые сыновья, да и внуки есть, а ты говоришь, что нравлюсь такому как Биаджо! Такой мужчина! Он в самом расцвете сил и я? Как тебе в голову такое пришло?
Сейчас же подходя к покоям, по-доброму усмехнулась:
– Молодец Биаджо!
– Баронесса лос-Гарьяро, – окликнул её дворецкий уже у двери.
– Слушаю вас.
– Герцог велел передать, что завтра будет представлять Софию государю.
– Завтра? Но он вроде говорил… – нахмурилась Аделина, – А герцог в замке?
– Нет, отсутствует.
– Тогда вызови Аньезу, – велела Адель.
Только с восходом светила Аделина встретилась с Леаном. Она с помощью Аньезы одевала сонную малышку в подготовленный шикарный наряд, как в дверь постучали и дворецкий оповестил о прибытии герцога. Взяв спящую Софи на руки, прошла с дочерью в кабинет, где их ожидал Леандор.
– Здравствуй, Дели, – поднялся мужчина с кресла, стоило ей войти и, подойдя, протянул руки:
– Давай возьму её.
Кивнув, передала Софию отцу и вздрогнула, когда их руки соприкоснулись. Резко сделав шаг назад, спросила:
– Ты говорил через три световика, почему такая спешка? – хмуро посмотрела на Леана.
– Государь изъявил желание как можно скорее увидеть наследницу, проводника глубинной тьмы. В нашем государстве всего лишь две семьи с сильным глубинным даром, отсюда и такое пристальное внимание, – пояснил, потихоньку качая спящую дочь на руках.
Леандор заметил реакцию Аделины. И если он вздрогнул, когда их руки соприкоснулись, от дикого желания прижать её к себе, обнять, прильнуть к манящим губам, то вид Дели говорил о том, что ей было неприятно соприкосновение.
– Я всё тебе объясню после возвращения. Сейчас нам пора, – прошёл на выход и замер, услышав просьбу Аделины:
– Прошу тебя, – произнесла тихим, надломленным голосом, – пожалуйста, береги её! Не дай малышку в обиду!
– Она мне дороже жизни. Верь мне, Дели, – попросил, прежде чем быстро выйти.
Время для Аделины превратилось в тянущееся смоляной нитью ожидание. Из кабинета направилась в свои покои, оттуда в мастерскую и с раздражением в парк на улицу. Вернувшись в замок, совершенно не обращая внимания на тревожные взгляды прислуги, бродила по коридорам не в силах найти себе места.
