Вот как начинается новый театральный сезон: ты будешь выглядеть великолепно, найдёшь себе достойного жениха, а может быть, даже нескольких. Мионела уверена в успехе: уже к обеду она принесёт тебе фрукты. Муж твоего будущего супруга не против того, чтобы ты была с ним на премьеру. Вечер будет великолепным: весь свет приходит, и вот ты увидишь, как этот граф твёрдо решит за тебя....
Разум твердил – опасно доверяться тому, кто уже один раз бросил, а сердце оправдывало – он не бросал! Он ведь стал заложником обстоятельств, как и она сама! И Аделину пугала эта внутренняя борьба. Ей хотелось знать, что он виноват перед первой женой, что та женщина несчастна по его вине и есть в нём та червоточина, за которую можно ухватиться, перестать мучить и себя, и его.
– Хорошо, давайте я расскажу вам общую информацию, которую вы смогли бы узнать и из других источников.
Аделина, мучительно ожидая ответа, молча кивнула, а мужчина, встав, и заложив руки за спину, подошёл к окну, за которым моросил нудный дождь.
"– Родители Леандора подобрали ему в жёны три кандидатуры. Они идеально подходили по наличию определённой силы дара управления глубинной энергией. Ваше с ним расставание Андору далось очень тяжело, – Биаджо покачал головой, – Он, не вдаваясь в подробности предстоящей помолвки, свадьбы, просто предоставил выбор жены за него отцу. Только вот в последний момент в дом к Андору прибыл маркиз лос-Ферро и предложил ему свою младшую дочь в качестве четвёртой кандидатуры.
Аделине было тяжело и больно слушать Биаджо. Она в этот момент вспомнила, как кричала, рыдала каждую темень от безысходности, а тут выбор жены тем, кого любила до одури. Слова мужчины не резали, разрывали сердце, и ей отчаянно захотелось сейчас вскочить, закрыть уши ладонями и выбежать из кабинета.
– Вы меня слушаете? – вырвал её мужской голос из ранящих воспоминаний.
– Да, простите, – ответила хрипло. И как бы она этого не страшилась, как бы ни хотела слышать, но всё же заставила себя спросить: – Почему именно она?
– А здесь всё просто – кандидаток подбирала мать Леандора себе под стать, а отец лишь оценивал их силу дара.
Прикусив губу, Аделина вцепилась пальцами в столешницу. Она сейчас сама себе напоминала мазохистку, которая специально издевается над своими чувствами.
