Вот как начинается новый театральный сезон: ты будешь выглядеть великолепно, найдёшь себе достойного жениха, а может быть, даже нескольких. Мионела уверена в успехе: уже к обеду она принесёт тебе фрукты. Муж твоего будущего супруга не против того, чтобы ты была с ним на премьеру. Вечер будет великолепным: весь свет приходит, и вот ты увидишь, как этот граф твёрдо решит за тебя....
Огладил ягодицы и надавил на спину, заставляя прогнуться сильнее. Только после того как её попка была вздернута вверх опять одним мощным ударом погрузился в лоно Делии. Он, уже не сдерживаясь, таранил её, вбивался с таким остервенением, что она под ним сотрясалась и опять выгибалась в судороге оргазма, хрипло крича его имя. Как бы ни старался Леандор, он и сам в этот момент, услышав в стоне своё имя, выгнулся с хриплым криком.
Мокрые, потные они упали на шкуру и замерли, пытаясь восстановить дыхание, которое тяжело вырывалось из груди обоих.
– Как же долго я тебя ждал, бабочка, – уткнувшись носом в её шею, проговорил Леандор, притягивая Дели к себе спиной, оплетая её руками и ногами.
Некоторое время они лежали молча, как вдруг Аделина горько усмехнулась, глядя на пламя огня в камине:
– Я действительно как бабочка. Как мотылёк лечу на твой огонь, зная, что опалю свои крылья и всё равно не могу остановиться.
Леандор после её слов замер, затаив дыхание, но спустя несколько мгновений привстал, поворачивая Дели на спину и нависая над ней:
– Девочка моя, я никогда не подразумевал этого и назвал тебя бабочкой совершенно по другой причине.
Заглядывая Леану в глаза, тихо спросила:
– Почему же бабочка?
Леандор провёл кончиками пальцев по её шрамам, начиная со лба, на щеке и только когда пальцы коснулись шеи, вновь посмотрел ей в глаза:
– Ещё в лагере у степняков, когда впервые увидел твоё тело, – в этот момент Адель настороженно сглотнула, а Леан провёл пальцами по её губам, – вот тогда и сравнил твои ожоги с узором.
Всхлипнув, Аделина прикрыла глаза, отвечая на невероятно нежный, мягкий поцелуй, а когда Леан отстранился, замерла после его слов:
– Люблю тебя, Дели! Всем сердцем, всей своей сущностью люблю, горю тобою.
– Я не… – сипло хотела возразить, но на её губы лёг его палец:
– Тс-с-с… Я виноват перед тобой и Софи. Сильно виноват. Но я готов каждый световик, каждую темень просить у тебя прощения.
Ещё раз посмотрев ей пронзительно в глаза, лёг на бок и опять притянул Аделину к себе спиной, обнимая.
– Спи, моя девочка, спи бабочка.
И у Аделины действительно стали закрываться глаза – уж слишком насыщенным на события и эмоции получился световик.
– Может, мы лучше в спальню пойдём? – спросила уже сонным голосом.
– Позже.
