Вот как начинается новый театральный сезон: ты будешь выглядеть великолепно, найдёшь себе достойного жениха, а может быть, даже нескольких. Мионела уверена в успехе: уже к обеду она принесёт тебе фрукты. Муж твоего будущего супруга не против того, чтобы ты была с ним на премьеру. Вечер будет великолепным: весь свет приходит, и вот ты увидишь, как этот граф твёрдо решит за тебя....
– Помнишь, – Леандор прикрыл глаза, скрывая накатившую тоску:– рассказал тебе про гибель графини с которой провёл трефу?
– Конечно, – подтвердил мужчина. – Андор, так это её дочь?
– Моя, наставник. Наша.
Слова сначала приходилось выталкивать, а затем они сами сплетались в откровение мужчины, выплёскивали и боль предательства, и горе испытанное когда-то по усопшей, и ярость, когда увидел дочь и артефакт сокрытия на малышке.
– А где сама мать? Ты не…
– Нет, – отрицательно качнул головой Леандор.
– Скрыла сначала от тебя свою глубинную энергию, ну это можно ещё как-то понять, но зачем же она спрятала дитя? – хмуро спросил наставник, не понимая мотивов Аделины. – Она же могла своими действиями навредить ей, искалечить.
– Мне кажется на то у неё и был расчёт, – глухо отозвался Леандор. – Возможно, хотела довести дочь до черты и потом шантажировать меня, я не знаю, да и если честно пока знать не хочу! Если сейчас начну об этом думать – сойду с ума!
Прошло два световика, и в кабинете вновь состоялся разговор наставника с Леандором.
– Девочку хоть и отвлекают тени, но ей нужна мать.
– Ей не нужна такая мать! – Леандор в порыве ярости ударил кулаком по столешнице. – За три световика эта дрянь даже не предприняла попытки построить сюда портал! Хотя с её способностями артефактора я просто уверен – знает, где Софи! Наша делегация до сих пор в Заливии. Мой камердинер остался там – ни единой попытки от неё связаться с кем-либо!
– Андор, – мягко начал наставник, – какие бы ошибки не совершил человек – каждый имеет право объясниться.
– Я всё это прекрасно понимаю, но как подумаю, что увижу её! – кулаки Леандора сжались, в то время как он мрачно смотрел в сторону."
"Он ни за что не признался бы наставнику в том, что при встрече у него с Аделиной был безумный секс, что две темени бабочка вновь снилась ему, и он просыпался утром как подросток с каменной плотью и сумасшедшим желанием. Только вот если теменью желания были одни, то световиком он хотел её удавить.
