Вот как начинается новый театральный сезон: ты будешь выглядеть великолепно, найдёшь себе достойного жениха, а может быть, даже нескольких. Мионела уверена в успехе: уже к обеду она принесёт тебе фрукты. Муж твоего будущего супруга не против того, чтобы ты была с ним на премьеру. Вечер будет великолепным: весь свет приходит, и вот ты увидишь, как этот граф твёрдо решит за тебя.
Только теперь она поняла, что он поступил как настоящий мужчина – появился и решил все проблемы, о которых она даже не подозревала.
«Ни словом ведь мне не обмолвился! Да, узнав о Софи, он был в ярости, но и это можно понять. Только вот не дал мне высказаться, объясниться. А стала бы я объяснять? – спросила сама себя и мотнула головой, – Нет! Не стала, просто сбежала бы вместе с дочерью!»"
"Вспомнились слова Леана, когда она, узнав о деяниях Эстебана, поняла, что сама полезла в расставленную им ловушку: «Он ведь взял всю вину на себя! Сказал, что сам меня подталкивал, сам виноват в моих действиях! Ни словом меня не попрекнул в моём предательстве!»
Мысли, терзания, воспоминания и, в конце концов, Аделина совершенно запуталась в своих эмоциях. Если раньше она точно знала – чего хочет от жизни, фактически распланировала её, то сейчас растерянно поняла, что не знает, как будет складываться дальше её жизнь.
– Ты выглядишь усталой, болезненной, – хмуро заметила Бэттина после завтрака.
Женщины расположились на улице в удобных плетёных креслах рядом с игровым уголком, построенным для Софи. Сейчас здесь стараниями садовника появились пышные, цветущие кусты, источающие тонкий аромат. Софи бегала между ними и, наклоняясь, утыкалась маленьким носиком-пуговкой в цветы, вдыхала и, цокая, покачивала головой.
– А-а-а кусно-о-о, – тряхнула малышка кудряшками и побежала к следующему кусту.
– Уснула только с восходом светила, – призналась Аделина.
– Не хочешь поделиться – о чём вчера с герцогом беседовали? – Бэттина бросила напряжённый взгляд на Аделину. – Ты после разговора была сама не своя.
Адель осмотрелась и натянуто улыбнулась:
– Я вчера вспомнила одну вещь. Когда был жив ещё отец Леандора, я узнала, что тени за всеми в замке следят и докладывают ему обо всём, – она передёрнулась. – Я теперь даже не знаю, могу ли говорить открыто с тобой. Просто перескажу, что мне предложил герцог, но уж прости – мыслями, переживаниями делиться не буду.
Выслушав Аделину, пожилая женщина спросила:
– И ты уже выбрала город?
– Нет, – выдохнула Адель и проследила с напряжённой улыбкой за экономкой замка. Пожилая женщина с теплотой во взгляде подошла, поставила на столик поднос с графином, стаканами и корзиночками с фруктами и отошла к играющей Софи.
– Вот тоже загадка, – Адель смотрела на Аньезу. – С первого момента как она меня увидела, в её глазах было только презрение.
