Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
Я понятно выразился?
Я подняла руку, чтобы ударить этого напыщенного мудака, но мое запястье оказалось в цепких пальцах Семена.
– Ксюш. Не торопись. С этим ты еще успеешь. Обязательно донесем все до полицейских, – уверяет Семен мужика.
– Разумно, – улыбнувшись одними уголками рта, отвечает мужчина и, развернувшись, торопливо уходит.
– Вы могли убить людей! – кричу во все горло.
– Мог! Но не убил, – чуть поворачивая голову, отвечает все с той же ухмылкой. – И хорошенько подумайте над моим предложением. Я думаю, в ближайшее время вам понадобятся денежные средства.
Мужчина, не дожидаясь моего ответа, садится в дорогой джип и уезжает.
Я, раздавленная, опустошенная, беспомощно смотрю в след удаляющемуся автомобилю.
– Почему жизнь такая несправедливая, Семен? Разве наличие больших денег решает в жизни все? Разве за такое преступление этот человек может остаться безнаказанным? Он же сбил трех человек! Трех! Семен!
Доктор задумчиво смотрит на меня. Потом, подставив локоть, разворачивается в сторону автомобиля, в котором сидит Кира отвечает:
– Увы, Ксения Михайловна, но это так, – чеканит каждое слово.
Я пытаюсь отстраниться от доктора.
– Семен, да отпустите же меня! – уже вслух прошу мужчину, так как молчаливые потуги освободиться не принесли результата.
– Я вас и не держу, Ксения Михайловна. Я пытаюсь уберечь, – вскидывает бровь Семен. Мы приближаемся к автомобилю. Я через тонированные стекла уже могу рассмотреть Киру, которая смотрит на меня застывшим взглядом.
– И зря, Семен Васильевич, – хмурю брови, не прекращая попыток вывернуться из цепких рук.
– Конечно, Ксения. Я ни на секунду и не сомневаюсь в том, что вы самостоятельны, но от сильного и надежного плеча, тоже не стоит отказываться.
Ах! Вот оно что!? Ну, конечно!
Боже! Ну, как же так?! Почему это происходит именно со мной и именно в те самые моменты, когда я наиболее уязвима?
– Семен Васильевич?! – делаю вид, что я до сих пор ничего не понимаю.
