Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
– Хочу спать, – пробормотала и провалилась в черный, бездонный, пугающий колодец.
– Ксюша! – резкий запах и неприятное постукивание по щекам заставляют очнуться.
– Хватит, – бормочу, недовольно отбрасывая от себя чьи-то настойчивые руки. – Ну, всё-всё, – открываю глаза.
Надо мной стоит Семен, ну кто бы сомневался. В его пальцах зажат флакончик с нашатырем. Он с беспокойством заглядывает мне в лицо.
– Очнулась?! Ну, и славненько. Все, можно ехать. На сегодня эмоций достаточно, – командует Семен, продолжая сидеть рядом.
И как только у меня в голове проясняется, приходит понимание того, что я потеряла сознание. Тут же пытаюсь сесть. Потому как близко сидящий доктор меня смущает.
– Не торопитесь, Ксения Михайловна. Тут ехать всего ничего. Несколько минут. А вам сейчас противопоказаны резкие движения.
Семен не дает мне подняться, давит ладонью на грудную клетку.
– Меня сейчас стошнит, – кладу на лоб ладонь, закатываю глаза.
– Да чтоб тебя! – бубнит мужчина и помогает сесть.
Неприятно.
– Ксюша, ты как?
В зеркало заднего вида замечаю глаза свекра, с беспокойством смотрящего на меня.
– Все нормально. А где Кира? – обвожу глазами салон.
– С Леной.
Оставляю ответ без комментария. Да и разговор поддержать не получается, потому как Григорий Владимирович заворачивает во двор реабилитационного центра и подъезжает почти к самому входу. Семен выбирается первым.
– Жди меня здесь. Я за коляской схожу.
– Боже! Это уже лишнее, Семен Васильевич! Я могу сама дойти.
– Не спорь. Я доктор и я лучше знаю.
Семен уходит, а мы с Григорием Владимировичем остаемся вдвоем.
Мужчина поворачивается ко мне лицом.
– У этого доктора на тебя виды, Ксения. Помни, о чем я тебе сказал. Подумай хорошенько, прежде чем совершишь ошибку, за которую потом не сможешь простить себя.
Задняя дверь открывается и свекор замолкает. Семен кидает на него осуждающий взгляд, как будто слышал что-то, но свекру плевать. Он сверлит нас прожигающим взглядом все то время, пока Семен помогает мне выбраться из салона автомобиля.
– Спасибо, – бросаю сдавленным голосом.
– Помни о том, что я тебе сказал, Ксюш…
Бух… Дверь с тихим щелчком закрывается. Семен подталкивает меня к каталке.
– Это лишнее, – твердо стою на своем.
– Совсем нет, – качает головой Семен. И настойчиво пытается усадить меня в каталку. – Поверь, если ты грохнешься в обморок и ударишься головой о кафельный пол, на пользу тебе это не пойдет.
