Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
Но как только полотно закрывается за моей спиной, тут же прижимаюсь ухом к щелочке, которую я специально оставила для того, чтобы слышать разговор.
– Ну, что скажешь? – голос Аркадия звучит напряженно.
– Пока рано что-то говорить. Будем наблюдать.
– Что-то серьезное?
– Угроза точно существует.
– И?!
– Аркадь, ну, что ты хочешь от меня? Я не понимаю. Если ты во все это ввязался, так будь добр. Обеспечь девчонке покой. Огради ее от стрессовых ситуаций. Если же тебе это не под силу, то игра не стоит свеч. В таком состоянии она не протянет и до двенадцати недель. И это не есть хорошо. Лучше сделать аборт на ранних сроках…
От последних слов доктора мое нутро сковал лед. Медленно, как во сне, отклеилась от двери, не оглядываясь, направилась прочь.
– Ксюш, хватит вредничать. Ну, что ты, как маленькая? Садись в машину.
Делаю шаг в сторону, чтобы обойти преграду. Аркадий делает то же самое.
– Аркадий Романович, прошу последний раз. Оставьте меня в покое. Я доберусь своим ходом.
– Ну, тогда хотя бы скажи, в чем причина твоей обиды на меня? Я не понимаю!
– Причины нет, Аркадий Романович. Ну как же вы не понимаете: есть я, есть моя Кира, есть мама… и на этом все. Я вам тысячу раз могу сказать спасибо, что помогли мне, но на этом все. Вы…
– Не надо громких заявлений, Ксюш, – поджимает губы в тонкую линию Аркадий. – Зачем жечь мосты? Разве это не глупо?
У меня в груди закипает ярость. Мне так хочется послать Озимкова куда подальше, что еле сдерживаю порыв, до хруста сжимая в пальцах сумку.
– Аркадий Романович, вас в моем пространстве становится слишком много, – стараясь не быть грубой, подбираю каждое слово. И какое же я испытываю облегчение, когда мужчина только открывает рот, чтобы сказать что-то и в этот момент у меня звонит телефон.
В нетерпении достаю телефон. Надеюсь, Аркадий не заметил моей радости. На экране номер мамы. Сразу же принимаю вызов:
– Да, мам, секунду! Аркадий, езжайте без меня. Я доберусь сама, – настойчиво прошу мужчину. – Да, мам! Что у тебя?
Я разговариваю с матерью чересчур громко, привлекая тем самым к себе внимание посетителей клиники. Обхожу Аркадия, которому ничего не остается делать, как пропустить меня, и тороплюсь к выходу.
– Ксюша! Ксюша! Тут что происходит-то!.. Ты где? Через сколько будешь? – голос матери дрожит, а в тоне ясно читаются истерические нотки.
– Мама, что опять произошло? – паникую, потому что на заднем плане фонит детский плач.
– Мам, приезжай скорее. Я не хочу ехать к бабушке Лиле.
