Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
– Кира, солнышко, никто тебя не заберет, – повышаю тон.
– Что происходит? – тут же слышу озабоченный голос Аркадия над ухом."
"– Господи! Аркадий Романович, – от неожиданности вздрагиваю, потому как от волнения совсем вылетело из головы, что мужчина рядом и еще никуда не ушел. – Я не знаю. Там опять Киру хотят забрать. Вдруг это Игнат!?
– Это исключено. Охрана и близко его не подпустит. Не волнуйся, Ксюша, я сейчас во всем разберусь, – Аркадий достает телефон и отходит в сторону.
– Мама, ты меня слышишь? – зову мать, но в динамике слышу плач Киры.
– Так! Ксения, срочно. В машину. Там какая-то нездоровая ерунда твориться, – Аркадий сжимает мой локоть. – Ребята говорят, что полиция приехала. Постараются задержать. Надо торопиться.
У меня не было слов. Я открывала и закрывала рот, но не издавала ни звука. Моя кожа покрылась крупными мурашками, царапая кожу от трения с одеждой.
С силой прижимая трубку к уху, я только и могу слушать, как плачет Кира, разрывая мое сердце на части.
Спустя несколько минут интенсивного шага, мы были уже у автомобиля.
Пик. Пик. Аркадий открывает передо мной дверь, помогает забраться на пассажирское сиденье. Пристегивает.
Я за это время, стряхнув с себя оцепенение, прихожу в себя.
– Кира! Кира! Послушай, детка! Скажи маме, бабушка с тобой рядом? – но ответить дочка не может, у нее началась настоящая истерика.
Боже! Боже! Помоги нам побыстрее добраться до гостиницы. Пусть на дорогах не будет пробок! – с мольбой обращаюсь к Всевышнему.
– Кира, ответь да или… нет?! – не отстаю от дочки, а в то же время Аркадий, нарушая правила дорожной разметки, развернувшись через сплошную, набирает скорость.
– Нет. Бабушки… нет, – неразборчиво бормочет Кира.
Страх сжимает в тиски сердце. Кровь стынет в жилах, меня начинает колотить.
– Кира, а ты где? Ты спряталась? – вдруг откуда-то всплывает дикая мысль.
– Да. Я в ванной, – неожиданно подтверждает мою догадку дочка.
– Хорошо, – кусаю сухие губы до крови.
– Да, – поскуливает дочка.
– Так, зайка. Теперь послушай меня. Никому не открывай. Слышишь? Никому. Я уже скоро приеду к тебе. Не бойся ничего!
– Я жду, мамочка, – всхлипывает дочка.
И стоит ей это проговорить, как динамик разрывает оглушающий звук.
– Мама! – вскрикивает Кира. – Я боюсь!
У меня темнеет в глазах. Ярость выжигает ледяную дыру за ребрами.
Пальцами свободной руки впиваюсь в запястье Аркадия.
