Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
Игнат же, круто развернувшись, быстрым шагом направился прочь, так и не проронив ни слова.
– Что с ним? – хлопая огромными глазами, прошептала Кристина.
– Так пойди, спроси! – не думая, предлагает Аркадий, а Кристина будто этого и ждала.
Получив команду, идиотка тут же кинулась бежать вслед за Игнатом.
Не поверила глазам. А вот сознание абсолютно точно в то же мгновение определило ту, которая на девяносто девять процентов могла быть виновницей всех моих несчастий.
– Ну, Крис. Ну, дает. Мне кажется, или она как-то странно себя повела?! – будто в подтверждение моих догадок, задает такой правильной и в то же время неудобный для меня вопрос Аркадий.
Мужчина берет меня под руку, ведет в номер, где сейчас находится Кира.
– Ксюша, – мама оказывается возле меня так неожиданно, что я невольно вздрагиваю. – Девочка моя, как ты?
Сглатывая подкатившее к горлу отчаяние, смотрю на мать, чье лицо расплывается мутным пятном из-за собравшихся в уголках глаз слез.
– Все хорошо, мам. Главное, что все живы.
Успокоив мать, обращаюсь к Аркадию, в то же время смахивая соленую влагу с ресниц.
– Жить буду, – ухмыляется на одну сторону мужчина, прижимая пальцы к той скуле, куда пришелся удар.
– Мне так жаль, что впутала вас. И из-за меня вы пострадали.
– Прекрати, Ксюш. Это ерунда, – отмахивается мужчина, распахивает передо мной дверь.
Я задерживаю дыхание, шагая через порог в помещение, которое заполнено незнакомыми мне людьми, в их числе есть и полицейские, которые тут же преграждают нам путь.
– Мама! – звонкий, заплаканный голосок дочери обезличивает всю толпу людей, превращая их в серую массу.
Присаживаюсь на колени и ловлю малышку в объятия, прижимаю к себе.
– Женщина, вас кто сюда пустил? – вламывается, как непрошеный гость, грубый женский голос.
– Я, – Аркадий выступает вперед, загораживая меня с Кирой, оттесняя приближающихся к нам полицейских.
– А вы, простите, кто? – к нам подходит невысокая, щуплая женщина с огромными очками на носу.
– Эти вопросы должен я вам задавать, мадам. Так как вы вломились в мою гостиницу без объяснений.
– О, прошу искренне простить, – иронизирует женщина. – Ну, так уж вышло, господин Озимков, что именно в вашей гостинице творится полный беспредел. Как вы вообще подобное могли допустить?
– Очень интересно. И в чем же, по-вашему, заключается этот беспредел?
– А в том, уважаемый господин Озимков, что в одном из ваших номеров проживает несовершеннолетний ребенок.
