Женщина, изгнанная из королевства несправедливо обвиненная, скрывала от мужа тайну о рождении сына. Когда болезнь малыша становится смертельной, она вынуждена вернуться на родину и просить помощь у короля, рискуя разоблачением и новым отвержением. Встреча с прошлым может разрушить все или...
И словно подтверждая мои мысли, он поклонился так низко, как кланяются только венценосным особам.
— Рад приветствовать вас в Розенбурге, ваше величество! Месье Ледюк, председатель торговой палаты города, к вашим услугам!
Я покачала головой:
— Не понимаю, о чём вы говорите, сударь! Для меня большая честь, что вы спутали меня с королевой, но, уверяю вас, вы ошибаетесь. Шевалье де Ламаж уже рассказал нам вкратце суть дела, и смею вас заверить, что, придя сюда, вы только потеряли время. Я — мадам Бриссак, племянница мадемуазель де Шатильон по линии ее отца барона де Шатильона."
"На мне была иллюзия, поддерживаемая не только моей слабой магией, но и куда более сильной магией Велии. Но слишком сильно изменить мою внешность мы не решились — ведь этот месье видел меня в моем подлинном состоянии, и значительные изменения могли его только насторожить.
— Ну, что же, сударыня, — он кивнул, давая понять, что готов принять и мою версию, и перестал обращаться ко мне «ваше величество», — в таком случае вам не составит труда доказать мне, что я ошибаюсь. Вы же понимаете — вопрос слишком серьезен, чтобы я мог поверить вам на слово. Вы так похожи на королеву Алессандру, и вы появились в Розенбурге примерно тогда, когда народу сообщили о ее гибели, что мои подозрения имеют под собой основания. А раз так, то я просто обязан поставить о них в известность королевский двор. Если я окажусь не прав, я принесу вам искренние извинения и выплачу ту компенсацию, что вы пожелаете.
— Что за чушь, месье! — не выдержала Лео. — Какие доказательства вас убедят? Мы приехали с самого востока Линарии, где нас многие знают, и если вы хотите в этом убедиться, то вам придется поехать именно туда.
— Нет-нет, сударыня! — возразил он. — Нам ни к чему проделывать путь через всю страну! Достаточно доехать всего лишь до Лимы. И уверяю вас, мы не станем поднимать никакого шума. Если кто-нибудь из тех, кто близко знал ее величество, подтвердит, что вы — не она, то я смиренно попрошу у вас прощения.
22. Ярость
Я не предложила ему присесть, и он так и стоял на некотором расстоянии от меня. Впрочем, шевалье де Ламаж тоже слушал это, стоя у дверей.
— Кто вы такой, сударь, чтобы требовать от нас чего бы то ни было? — холодно спросила я. — И это вам, а не мне, нужно собирать доказательства своей правоты. Но меня это уже совершенно не интересует.
На его лице напряженно заходили желваки.
