Автор
Плавно перебираясь между столиками, я стараюсь не уронить поднос с бокалами. Совсем рядом - свадьба под открытым небом, ее красы и торжественность кажутся слишком реальными для меня. Сегодня мне стоит выглядеть безупречно, как впрямую для меня, совсем не той девушки, что я являюсь....
По-настоящему. Так, как целовал неделю назад, когда приехал после недельного отсутствия – ему пришлось летать в Грецию по делам.
Целовал, и шептал мне, как соскучился.
- Зоя, ты из меня монаха сделала. Я ни на одну женщину смотреть не могу. Только ты везде, только тебя хочу, в тебе нуждаюсь. Ты как родник чистый и светлый. Так хочу напиться из тебя!
И я тоже хочу. Вот сейчас в эту минуту хочу, чтобы он из меня напился!
Решаюсь, когда мы подойдем к смотровой – я сама его поцелую!"
"Мы идем, и я вижу, что там стоит инвалидная коляска, а в ней какой-то парень.
***
Мне не хочется туда идти. Почему-то совсем не хочется разрушать чье-то уединение.
- Петрос, давай не пойдем туда. Там человек. Я не хочу.
- Пойдем куда ты скажешь, я готов…
- А если… если мы сойдем с дорожки, подойдем ближе к краю? Это же не опасно?
- Нет, тут есть тропинки, я проведу.
Мы идем, и он показывает мне какие-то кусты, ягоды с которых рвать нельзя, цветы красивые, а я думаю только о том, чтобы быстрее уйти дальше от всех.
- Петрос.
- Что?
- Петрос…
Не могу говорить. Но он все понимает по моим глазам. Подходит ближе.
- Зоя.
Хочу попросить, чтобы он поцеловал меня, но разве надо его просить?
Его руки оказываются на моей талии, глаза все ближе. От него пахнет чем-то жгучим, перцем и сандалом. И мужчиной. Моим мужчиной. Я очень хочу, чтобы он стал моим мужчиной! А я бы с ним почувствовала, что такое быть женщиной! Любимой женщиной! Не игрушкой. Не забавной зверушкой, с которой интересно поиграть.
- Зоя…
Он целует меня, и у меня кружится голова, и в груди очень тесно, потому что сердце мое все больше, больше… Одна его рука зарывается в мои волосы. Как хорошо, что я отказалась от идеи стричь их коротко и решила снова отрастить! За этот год они выросли так сильно! Конечно, еще далеко до той моей золотой шевелюры, и кажется, они стали чуть светлее – ну да, выгорают на солнышке.
- Зоя…
- Петрос…
Он высокий, широкий в плечах, у него узкая талия. Он красив как греческий Бог.
Потому что за все эти три месяца я ни разу не заплакала! Даже когда Светланка мучалась животиком и было тяжело – Петрос организовал и доктора, и няню, чтобы мы с мамой могли отдыхать. Даже когда я поняла, что работать не получается, и придется отказаться от всех моих деток – а это была не плохая прибавка к зарплате, он тоже нашел недорогую няню, которая гуляла с дочкой, пока я вела свои уроки.
Он никогда не предлагал мне денег.
