Автор
Настороженно набираю следующую стопку смартфона сообщений, где лишь мелькнуло «прости» от Павла и «спасибо!» клиента — ни кивка маминой ленивой рукописи. Звоню в доставщиков — подтверждают: шикарные сорок пять чайных роз избежали недостачи благодаря строгому контролю, но открытка все же не появилась. Это странно и невыносимо — словно кто-то вырезал мамин адрес и забыл вернуть....
Фриец едва успел задержать дыхание, как под ногами разверзлась земля, уступая их троих холодной, темной пучине.
Что ты наделала, дуреха?! Утопишь нас всех!
Магический плащ при падении отделился от плеч стража, и теперь тусклые по водой лучи Верга высвечивали растерянно открытый, булькающий рот, выпученные, озирающиеся глаза и беспомощно махающие худые руки.
Между противником и Ардо проплыла Ринка, уверенная, спокойная, ни чуточки не робея, быстрыми, сильными движениями рук раздвигая темную, полупрозрачную муть.
Грудь распирало от желания вдохнуть, сердце работало, как молот, из последних сил разгоняя кровь. Как ни старался, вынырнуть не получалось — наборот, тело неуклонно продолжало погружаться в темную глубину.
Перед глазами неожиданно пронеслось странное существо. Полурыба-полузмея описывало около него круги, будто затягивая петлю на шее все туже, ближе и ближе подплывая, и, наконец, на ходу разевая огромную, светящуюся пасть.
Время замерло, натянулось струной.
И вдруг лопнуло от натуги.
Между ним и змеем возникла Ринка. Широко раскрыла рот, будто собираясь крикнуть, но вместо крика получился тоненький писк. Тварь, мгновенно захлопнув пасть, отшатнулась от Ардо и скрылась в водной мути. Дева подплыла вплотную, встревоженно вгляделась в глаза. Обхватила его лицо ладонями и прижалась к губам, вдувая в рот воздух.
Вот тогда все стало предельно понятно.
Ардо Кроу умер.
Но, видно, в жизни он допустил серьезную промашку, раз после смерти он попал в царство водных теней.
Туда, где обитают сладкоголосые сирены, кровожадные морские чудища…
И грозные девы-русалки.
Глава 18"
"По гранитным плитам просторного зала неровно вышагивал элегантно одетый господин. Его лицо недовольно морщилось, растягивая тонкие губы в подобие брезгливой ухмылки, — он даже не пытался скрывать свое раздражение перед присутствующими.
