Автор
Настороженно набираю следующую стопку смартфона сообщений, где лишь мелькнуло «прости» от Павла и «спасибо!» клиента — ни кивка маминой ленивой рукописи. Звоню в доставщиков — подтверждают: шикарные сорок пять чайных роз избежали недостачи благодаря строгому контролю, но открытка все же не появилась. Это странно и невыносимо — словно кто-то вырезал мамин адрес и забыл вернуть....
Мы способны видеть невидимое, особенно, альфы.
— Но, когда ты был со мной на Земле, ты ведь вороном был? Не драконом?
Карниллиус криво усмехается.
— Тебе бы этого хотелось?
— Да. Хотелось бы, чтобы оболочка окружающих была правдива и хоть немного соответствовала содержанию. И нельзя меня в этом винить! — запальчиво добавляю я.
— Нельзя, говоришь? Так и дракона, душу которого маги забросили в умирающего ворона, нельзя винить в обмане!
— Из дракона в ворона? — в ужасе зажимаю рот ладошкой, наконец, понимая, через что прошел мой бедный друг.
— Что за хрень? — вскипает Карниллус, в его голосе шипит обжигающе горячий гнев, на который попала капелька моего сочувствия. — Я терпел, когда ты жалела меня в хилом вороненке, но в ипостаси альфы твою жалость терпеть не собираюсь!
— Прости, я не специально… — лепечу я, и его гнев на пару градусов стихает.
— Мне, видишь ли, забыли это объяснить, когда заманили в межмировой портал. Но сработали они хитро: пробились в межклановый ментальный эфир под видом беременной самки. Когда я услышал умоляющий о помощи голос Алираны, крышу снесло напрочь. Защищать беременную самку — долг всего клана, а для альфы — это приоритет номер один, даже когда самка не его.
— Но куда ты вернулся? Что стало с драконьим телом, когда твою душу унесло в другой мир?
— Оно впало в состояние, напоминающее вашу земную кому. Когда я вернулся, то первое время был очень слаб. Повезло, что бета, бывший альфой в мое отсутствие, заботился об этом теле и энергетически его подпитывал.
— Значит, ты всегда был драконом…
— Да. Я неизменно оставался альфой. Забота о моем клане — всегда в приоритете. Однажды моим кланом стала и ты.
Его горячие пальцы вдруг скользят по моей обнаженной шее к плечам, согревая и пробуждая волну жара в животе. Руйчеки этого пожара растекаются по всему телу, пьяно будоража кровь. И приятно, и страшно до мурашек.
