Как-то раньше, но я быстро проигнорировала эту мысль. Анзорские скачки каждый год становятся событием для всех Эрландийцев. Здесь съезжаются аристократы со всей страны, готовясь целых двенадцать месяцев к этой гонке перед присутствием Его Величества. Победитель получает главный приз из рук самого короля....
Он стоял совсем рядом со мной — знакомый и незнакомый одновременно. И он был чем-то смущен, и это такое непривычное для обычно весьма уверенного в себе человека состояние было таким трогательным, что мое сердце затрепетало. Именно в этот момент мне особенно захотелось назвать его Ричардом.
Я снова обвела взглядом комнату.
— Но если это вы, то как вы догадались…
Он улыбнулся — широко, довольно, наверно, радуясь тому, что его поступок произвел на меня столь сильное впечатление.
— Шарлотта сказала, это ваши любимые цветы, и я подумал, что вам будет особенно приятно получить их именно в этот день.
Он посмотрел на меня как-то странно, и я вдруг подумала, что он говорил сейчас совсем не о скачках и о не о моей победе, а о чем-то другом, куда более важном для нас обоих. И от этой мысли мне стало и тепло, и страшно одновременно. Что, если я снова ошиблась?
— О, это просто восхитительно! — пролепетала я, боясь сказать что-то большее.
— Счастлив, что сумел порадовать вас, — он подошел ко мне еще ближе.
Он разомкнул ладонь протянутой в мою сторону руки, и я увидела лежавшее на ней кольцо. Кольцо, украшенное составленной из пяти голубых камней незабудкой.
— Рэйчел, согласны ли вы стать моей женой?
Это было так ожидаемо (да-да, в моих наивных мечтах!) и так неожиданно, что я совершенно растерялась. Слезы вдруг хлынули из глаз, и я по-детски закусила губу.
— Это да или нет? — уточнил его высочество.
Быть может, мне стоило подумать о той разнице в общественном положении, что была между нами, и о том, что какая-нибудь более молодая и знатная девушка куда больше подошла бы брату короля.
Я люблю его (теперь уже можно было в этом признаться), а он, наверно, любит меня (глупо делать предложение женщине, к которой ты не испытываешь сильных чувств).
И я после секундного замешательства выдохнула:
— Да!
Ричард взял мою руку и надел на палец кольцо — оно село как влитое.
Ох, это были непередаваемые ощущения! Я чувствовала себя Золушкой, очаровавшей настоящего принца. И нет, мне не было за это стыдно.
Как счастлива была бы бабушка, если бы увидела это!
Я только решила уточнить:
— Вы уверены, ваше высочество, что не пожалеете об этом?
Он кивнул без раздумий:
— Абсолютно!
— Среди моих предков не было ни принцев, ни даже лордов, — честно предупредила я.
