Как-то раньше, но я быстро проигнорировала эту мысль. Анзорские скачки каждый год становятся событием для всех Эрландийцев. Здесь съезжаются аристократы со всей страны, готовясь целых двенадцать месяцев к этой гонке перед присутствием Его Величества. Победитель получает главный приз из рук самого короля....
Кажется, его это ничуть не смутило:
— Я знаю об этом, Рэйчел! И для меня это совсем не важно. Должно быть, вы слышали, что однажды я уже был женат, и происхождение моей первой жены было безукоризненным. Она была настоящая леди с прекрасными манерами и безупречной репутацией. Но счастья нам это не принесло. Мне кажется, если бы она была чуть менее идеальной, она бы не сошла с ума от собственного совершенства, и всё могло закончиться по-другому. Но я не хотел бы, чтобы мы когда-нибудь еще возвращались к этой теме.
Мне захотелось обнять его, но я не решилась. Зато это без тени смущения сделал он, и ощутить тепло его рук на своих плечах было необычайно приятно.
— А леди Снорк была уверена, что вы сделаете предложение своей невесте прямо на ипподроме, — хихикнула я.
Он чуть отстранился и заглянул мне в глаза:
— Я боялся, что вы можете сказать «нет» — такого публичного унижения я бы не пережил.
Я не стала уточнять, что леди Снорк ошиблась не только в месте, где должно было состояться предложение руки и сердца, но и в имени той, которой всё это было предназначено.
— Мы объявим о помолвке на завтрашнем балу! — заявил Ричард, а я вздрогнула.
На балу, на который я вовсе не собиралась приходить! Для которого у меня не было подходящего платья!
Он будто прочитал мои мысли. Впрочем, может быть, так оно и было — бабушка говорила, что некоторым людям с магическими способностями это дается легко.
— Платье для бала Эванс должен был оставить в вашей спальне. Надеюсь, оно вам понравится. Ну а теперь, моя прекрасная леди, я вынужден откланяться.
Он поцеловал мне руку и удалился. Должно быть, это было врожденное чувство такта — он понимал, что мне нужно время, чтобы прийти в себя, и не ждал от меня слишком пылкого выражения моих мыслей."
"Едва входная дверь за ним закрылась, я метнулась в спальню. А там на кровати лежало нечто прекрасное, воздушно-голубое, украшенное такого же цвета тончайшими кружевами.
Его высочество скромно умолчал еще об одном своем подарке — на бархатной подушечке на туалетном столике лежал гарнитур — серьги и колье с россыпью незабудок из голубых драгоценных камней.
Я села на кровать и расплакалась. Это было слишком восхитительно, чтобы быть правдой. И я подсознательно еще боялась того, что это окажется не более, чем сном.
Я спустилась в гостиную, почти ожидая, что никаких цветов там уже не будет.
