Героиня, бывшая ученица своего опекуна лорда Гиерно, давно подавила чувства к нему, убедив себя в их безнадёжности. Но судьба сводит их вновь, когда она становится его напарницей в опасной миссии. Между ними вспыхивает напряжение, которое грозит разрушить их профессиональные отношения и...
"
"— Испугалась? — обнял меня сзади Севастьен, как только мы очутились в своих комнатах. Одни наконец.
— Был момент. Даже не один, — вздохнув, призналась я. — Ты ночью с кем из них разговаривал?
— С обоими.
— А меня предупредить тебе запретили?
— Да. Ардораш хотел проверить тебя. Ты справилась. Умничка, — шеи за ухом коснулись его губы.
А я вот уже не уверена. Нет, убедить в своих способностях, это, конечно, хорошо. Но теперь у меня появилось здравое опасение, а не стала ли я слишком интересна его величеству.
— Ты знал, что мной заинтересуются? — повернулась я в его руках и заглянула в синие глаза.
— Это было закономерно и ожидаемо, — кивнул Севастьен. — Твой дар уникален.
И откуда он у меня такой взялся? Почему я вижу и чувствую магию не так, как все? Нет, я не в обиде. Мой опекун и наставник сделал всё, чтобы я чувствовала себя уверенно. Но всё же интересно. И родных никого не осталось, чтобы узнать.
— Не бойся, любовь моя. Я не позволю, чтобы с тобой что-либо случилось. Все возможные законные и не противоречащие договору попытки тебя получить, которые может предпринять Ардораш, я предусмотрел. Такое одарённое сокровище мне нужно и самому.
Ах так?!! Нужное сокровище, значит?!! От неожиданности данного заявления я сначала потеряла дар речи, потом обида перехватила дыхание, заставляя безуспешно рвануться из объятий этого циничного прагматика, а потом наши взгляды встретились, и я поняла, что он надо мной нагло издевается. Мужские пальцы стянули с моего лица ткань карильи.
— Девочка моя, твои таланты я, конечно, очень ценю, как твой начальник, но как мужчину, меня притягивают в тебе совсем другие твои качества, — ласково улыбаясь сообщил мне Севастьен.
— Это какие же? — с вызовом вскинула я голову.
— Все, которые в тебе есть. Даже твоя язвительность и вредность мне нравится. Так и хочется каждый раз, когда в ход идёт твой острый язычок, отловить одну упругую соблазнительную попку, чтобы проучить хорошенько, — прошептал мне в губы этот искуситель. — А потом залюбить тебя так, чтобы все колкости из головы вылетели.
У меня даже уши начинают гореть от его откровений. Уф. И как теперь язвить его сиятельству, зная, что у него в голове творится? С особым удовольствием, надо полагать.
— Ты так мило краснеешь. — Его ладони обнимают моё лицо, большие пальцы гладят скулы.
