В черте города, за закрытыми дверями особняка короля-шахматиста, происходит загадочное заседание между наемниками и ворами. Здесь речь идет о складе контрабанды, где подозрительные перемещения могут раскрыть маскировку картеля. Главный преступник Кафан таит страшную правду об убийстве, а чуйка главы королевской гвардии предупреждает о неладностях в его команде. Кто из них прав? В этом заключается загадка Я не ваша, мой лорд....
Сначала она конечно жутко удивилась, когда меня буквально за руку, чтоб не убежала, привели во всю эту красивую роскошь, именуемую городским особняком. Не меньше удивилась и её дочь, леди Корина, рыжая девчонка на год меня младше, которая выбежала встречать любимого дядю с любимыми булками, а оказалось, что часть булок досталась мне. Но то было поначалу. Лорд Гиерно, как он велел себя называть, объяснил, кто я, сказал, что у меня уникальный дар и он не хочет, чтобы такое добро на улице пропадало, а то ещё всякие злодеи попользоваться захотят и объявил, что я пока буду жить здесь, пока он не решит, как со мной быть дальше.
— Рада познакомиться, Скарлетт. Пойдём я покажу тебе комнату. — её протянутую руку я, конечно, не приняла, но идти с ней не отказалась.
Не знаю, что они задумали, но издеваться вроде как не планируют. Можно пожить немного, отъесться, подлечиться, а потом уже сбегать.
Не стала проявлять ко мне враждебности и племяшка лорда. Пока я шла за её матерью, она пристроилась рядом и с недоверием и каким-то младенческим восторгом поинтересовалась.
— А ты что, правда на улице жила? Ночевала под открытым небом.
— Ещё чего. Я на чердаке одного заброса ночевала. — фыркнула я нарочито пренебрежительно, но Корина не обиделась.
— А почему? У тебя совсем нет родных? — наивно так спросила маленькая аристократка, заставив меня почувствовать, как сжимается что-то в груди.
— Кори! — оборвала её мать, сурово глянув голубыми глазищами. Леди, кстати, очень даже красивая.
— Извини, пожалуйста. Я не хотела тебя расстроить. — сразу же покаялась девочка, доброжелательно улыбаясь.
— Я не расстроилась. — мне легче было соврать, чем признаваться. Да и не готова я была откровенничать с этими людьми.
Корина о родных больше не спрашивала, зато вовсю заваливала меня вопросами про мою жизнь на улице, охая и ахая на каждом слове. Такой ребёнок, право слово.
