Пытаюсь просчитать, как мне успеть, как добраться до неё вовремя, но понимаю, что как бы я не действовал всё равно не хватает решающих секунд. Значит, придётся тянуть время. Могу и клятву дать, всё равно это будет пустышкой.
— Конечно сделаешь, — улыбается будущий покойник за спиной Скар. — Произноси клятву, да без увиливаний.
— Хорошо, — сжимаю рукоять меча, смотрю ему в глаза, не обращая внимания на окруживших меня наемников. Убью. Всех. До одного. — Я, хали Севар Торрайа, жизнью и силой клянусь служить Чёрной Гильдии и её Главе.
Довольны? Отпустите женщину.
— О, я бы может и с радостью. Но Глава велел ещё кое-что тебе показать, — щерится тварь. И делает резкий рывок ножом.
Она оседает к его ногам бесконечно долго, закатив стеклянные глаза, и каждая секунда этого падения убивает что-то во мне, отрывая от умирающей души кровоточащие ошмётки. Кажется, я ору что-то. Скорее вою, подыхающим зверем. Зрение туманится, весь фокус сосредотачивается на хрупкой сломанной фигурке в расшитом алыми, как кровь, цветами платье.
Зато тело делает то, что умеет лучше всего. Кажется, меня пытались удержать, кажется, кого-то я превратил в кровавый фарш. Подонка, уничтожившего мою душу, я размазал по стенке, даже не заметив. А потом упал на колени, рядом с ней, дрожащими руками касаясь бледного лица.
— Девочка моя… — холодная, мёртвая… Это не она, не может быть она… Моя Скар всегда полна огня и жизни… Всегда пылает… А сейчас похожа на пустую оболочку. Они уничтожили её пламя.
А я уничтожу их. А потом позволю себе подохнуть, уходя вслед за ней.
Нахожу маленькую холодную ладошку, прижимаю к губам… скольжу пальцами по тыльной стороне, где под моей иллюзией должна прятаться брачная вязь, объединившая наши души, наши жизни. И не чувствую ничего. Растеряно, не веря собственному осязанию, как в бреду лихорадочно ощупываю запястье. Браслета под манжетой нет. Чувствуя, как безумие, притворяясь надеждой, накрывает с головой, ищу в окровавленных складках платья вторую руку.
Тоже без браслета.
— Да. Это не ваша жена, — произносит тот, о ком я уже успел забыть.
Хали Сохир, как трусливая крыса, спрятался от моей ярости в соседней комнате и сейчас стоит в нескольких шагах, с крайне довольной, хоть и бледной рожей. Эту скалящуюся усмешку я сниму с его лица вместе с мясом. Когда узнаю, где Скар. Поднимаюсь на ноги. Хлёстким движением смахиваю с лезвия меча кровь и шагаю к нему.
— Стойте на месте, хали Севар.
