В черте города, за закрытыми дверями особняка короля-шахматиста, происходит загадочное заседание между наемниками и ворами. Здесь речь идет о складе контрабанды, где подозрительные перемещения могут раскрыть маскировку картеля. Главный преступник Кафан таит страшную правду об убийстве, а чуйка главы королевской гвардии предупреждает о неладностях в его команде. Кто из них прав? В этом заключается загадка Я не ваша, мой лорд....
Мне достаточно отправить один условный сигнал и на этот раз умрёт ваша настоящая жена.
— Где она? — рычу я, надвигаясь на недомерка.
— В надёжном месте. Вам не найти.
Делаю то, что давно должен был. Тянусь сознанием к маякам на браслетах. И натыкаюсь на глухую стену. Они есть. Я чувствую, но определить где, не могу.
— Что вы хотите от меня? Зачем было устраивать это всё? — киваю на комнату за спиной. Трясущаяся мразь, по имени Сохир, смотрит туда и судорожно сглатывает.
— Глава сказал, что вашу гордыню надо сломить.
— Чего он хочет? — спрашиваю, хотя ответ уже знаю и так.
— Ваш артефакт. Тот, который хочет король.
— Он не доработан.
— Мой хозяин знает. Вам дают два дня, чтобы закончить работу над ним. Если не хотите, чтобы пострадала та, которую вы любите.
Два дня. За эти два дня я сдохну, но найду, где они держат Скар.
Скарлетт
Голова гудит, как растревоженный улей. Во рту сухо и противно, горло дерёт, отчего неудержимо хочется кашлять, но я из последних сил сдерживаюсь, пытаясь понять, где я и что происходит. По ощущениям лежу на кровати, хоть и довольно жёсткой — тело ещё помнит жизнь в пансионате — руки скованны над головой. Но хуже всего то, что лежу я голая. Между ног не саднит и никаких других признаков, что со мной бесчувственной что-то творили, нет, и это позволяет мне задвинуть эти опасения на задворки мыслей.
— Ты спишь, Кариля? Действие зелья уже должно пройти, я в этом редко ошибаюсь, так что можешь не притворяться, — голос Айминэ звучит спокойно и будто рассеянно.
Открываю глаза и встречаюсь с ней взглядом. Шоколадные глаза лучатся смехом, она протягивает ко мне руку и обводит пальцем контур подбородка. А потом ловит локон моих распущенных волос.
— Ты не босварийка, — произносит с лёгкой укоризненной усмешкой.
— По крови нет, — соглашаюсь я. Вариант, что говорить, если кто-то увидит мои волосы, у меня конечно же имеется.
