Девушки шли по берегу ручья, размышляя над загадочными преданиями и слухами, когда внезапно на них накинулась дракониха. Три девицы не просто живут в мире чудес - они сами являются частью легенд. Встреча с драконихой изменит их судьбу насовсем.
Перед мысленным взором возник сэр Лукас, который колотил острием копья в черно-желтый щит с изображением сухого дерева.
— Да! Это был потешный бой! — сэр Лукас взвился на ноги. — А я желаю вызвать этого деревенщину на настоящий бой!
Прежде, чем кто-то успел его остановить, он промчался по ристалищу, выхватил копье у оруженосца сэра Вильяра и трижды ударил в черно-желтый щит острием. Это был вызов на смертельный поединок.
— Бог мой, какие страсти, — протянула леди Слим."
"Сэр Эдейл, оруженосец которого как раз пытался увести законный трофей — коня сэра Лукаса, махнул рукой, и оруженосец отпустил поводья.
Герольд проворно выхватил у помощника трубу и трижды протрубил, привлекая внимание.
— Сэр Лукас вызвал сэра Эдейла на смертельный поединок! — провозгласил он. — Но нынешний турнир — свадебный, и сэр Эдейл может отказаться без ущерба для собственной чести…
— Какой умница, — прошептала леди Рюген, следившая за происходящим с особым вниманием. — Не надо смертельных поединков. По крайней мере… пока.
Отец перестал хмуриться и благодушно кивнул — такой исход был ему по душе. Не хватало еще смертельных поединков перед свадьбами дочерей. Кровь во время праздника — всегда дурной знак, тем более что ожидается главный праздник жизни.
Сэр Лукас, весь багровый от ярости, еще раз ткнул острием копья в щит, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в серьезности намерений.
— Он точно сошел с ума, — хихикнула леди Слим. — Сейчас будет говорить всем, что Эдейл отказался, потому что испугался выходить на честный бой.
— Я принимаю вызов, — раздался вдруг голос сэра Эдейла, и ряды зрителей снова всколыхнуло.
Несколько минут невозможно было ничего расслышать, герольд перебегал от одного рыцаря до другого, пытаясь уговорить их не совершать необдуманных поступков, но, судя по лицам соперников, уступать никто не хотел. Тогда герольд поднялся в королевскую ложу и долго шептался с моим отцом и первым советником.
— Решение принято! — объявил герольд, наконец, и все примолкли, ожидая, что произойдет дальше.
Разочарованные возгласы полетели отовсюду, но отец прихлопнул ладонью по подлокотнику, поддерживая решение, и недовольным пришлось замолчать.
— Если сэр Бертран, сэр Вильяр, сэр Колрим и сэр Арнулф желают продолжения сегодняшнего поединка, — крикнул герольд, — они вправе выйти на поле!
Но рыцари не пожелали участвовать.
