Девушки шли по берегу ручья, размышляя над загадочными преданиями и слухами, когда внезапно на них накинулась дракониха. Три девицы не просто живут в мире чудес - они сами являются частью легенд. Встреча с драконихой изменит их судьбу насовсем.
Я даже забыла, что изрезанные осокой ноги немилосердно чешутся и горят. В этот момент я ощутила совсем другой огонь — в груди, слева, там, где сердце. И испугалась этого огня.
— Он смотрит на меня! — сказала леди Рюген с придыханием, тяжело падая на скамейку рядом со мной. — Так смотреть могут только настоящие мужчины. Взглянул — и ты уже готова упасть в его объятия.
Я промолчала, потому что в тот момент совсем не могла говорить — словно и язык мой сковала неведомая сила. Но рыцарь смотрел на меня.
Что бы там ни стрекотала леди Рюген.
— Победил сэр Рэндел Эдейл! — объявил герольд, несмотря на протесты сэра Лукаса.
Победитель вскинул меч, приветствуя зрителей, и взгляд мой зацепился за рыцарскую перчатку — из кожи тонкой выделки, сшитую на заказ. Но не ее качество привлекло меня. К запястью, крепилась брошка — медная, гладкая, без гравировок и чеканки. И в этой брошке я безошибочно узнала свою пряжку — такие пряжки были на туфлях, которые я забыла на берегу ручья Феи, и которые исчезли поутру.
Мне стало жарко уже от макушки до пяток, будто вместо крови от сердца по жилам разлилось жидкое пламя.
Сэр Лукас, неуклюже волоча меч, побежал к королевской ложе. Он промчался мимо, и я услышала, как тяжело он дышит. Терзая ремешок шлема, он расстегнул его, наконец, и снял шлем. Лицо у рыцаря было злым и красным. Потные волосы прилипли к вискам и лбу.
— Ваше величество! — орал сэр Лукас, пытаясь перекричать толпу. — Требую реванша! Я поскользнулся!
Герольд прорысил до королевской ложи, пытаясь успокоить сэра Лукаса, пока все с интересом смотрели, как он беснуется.
— Вам и так пошли навстречу, добрый сэр, — говорил ледяным тоном герольд, — не устраивайте скандала перед их величествами!
— Всего лишь досадная случайность! — вспылил сэр Лукас.
— Три раза, — напомнил герольд.
— Значит, отказываетесь? — сэр Лукас оттолкнул герольда и бросился на колено перед королевской ложей. — Сир! Прошу о милости!
— Правила едины для всех, — примирительно сказал отец. — Смиритесь, сэр Лукас. В конце концов, это всего лишь потешный бой, а не настоящее сражение…
Еще за секунду до того, как он это произнес, я ощутила странный укол в сердце. Я уже знала, что сейчас произойдет.
