Девушки шли по берегу ручья, размышляя над загадочными преданиями и слухами, когда внезапно на них накинулась дракониха. Три девицы не просто живут в мире чудес - они сами являются частью легенд. Встреча с драконихой изменит их судьбу насовсем.
Что это, если не судьба? Когда я тебя увидел… Ты шла так гордо, будто была не королевской дочерью, а сама была феей…
— Расскажи мне про Летицию, — приказала я, хотя от этого рассказа кровь во мне так и забурлила. — Король сказал, ты убил ее, когда она напала на твоего брата. И что она оказалась упырем.
— Так и есть, — Рэндел сделал еще глоток и посмотрел в потолок, запрокинув голову. — Она вдруг набросилась на Чеда, хотела вцепиться ему в горло. Жуткое зрелище — клыки с твой мизинец, с них капает слюна…
— И ты отрубил ей голову.
— Пришлось.
— Убил женщину, которую любил.
Он внимательно посмотрел на меня:
— Все это не имеет значения…
— Не имеет, когда дело касается твоего короля, — закончила я за него.
— Не имеет значения, потому что есть ты, — закончил он.
— Мое существование что-то меняет? — я занервничала — впервые за всю эту ночь, хотя сейчас нам ничего не угрожало. Пока не угрожало.
— Твой брак недействителен, — сказал Рэндел. — Мы все обманули тебя, ты права. Я был дураком, когда надеялся, что привезем из Санлиса могущественную ведьму, и она вмиг расколдует Чеда.
— Но я — не ведьма!
— Да, ты не ведьма, — он грустно улыбнулся и погладил меня по голове. — Вернее, ты какая-то неправильная ведьма. Ты сводишь мужчин с ума, я уже понял. Но вряд ли это поможет бедняге Чеду. Если только… — он осекся и замолчал.
— Если только я не рожу от него ребенка, — опять закончила я за него. Он закусил губу и кивнул, соглашаясь со мной.
— Это ведь было продолжением гениального плана, верно? — продолжала я допрос.
— Варла, — нехотя признался Рэндел. — Она сказала, что если ты не можешь расколдовать Чеда, то хотя бы должна родить наследника. Тогда Нобар может подать хоть тысячу прошений — трон все равно останется за Сомарецами.
— Ее только и волнует, что трон, — зло сказала я. — Раз все так просто, могли бы выдать любого младенца за наследника.
— Думаешь, при дворе Альфреда нет колдунов? Кровь Сомарецов — это не вода. Ее распознают сразу.
— Значит, захотели отправить меня в клетку к чудовищу.
— Я не хотел, — глухо сказал он. — Я не хотел этого. Но зачем ты пошла туда?! — он схватил меня за плечо и встряхнул. — Ты сама обезумела? А если бы я не успел вернуться?
В самом деле, что заставило меня пойти туда, да еще и открыть клетку? — я провела рукой по шее, оттягивая ворот рубашки, потому что от огня камина было жарко — нестерпимо жарко. А может, это страсть так горячила меня. Страсть и… любовь.
