– Какая чушь! – уже не на шутку разозлилась Лина. – Вы обращались к специалистам? Они ставили вам диагноз?
– Нет, но я думаю, что это так… Да и какая разница, дело ни в этом. Дело в том, что благодаря своей болезни, я подставила своего мужа и совершила преступление против Влада. Пусть он делает со мной что хочет, я во всем виновата, я… так устала…, – Маша всхлипнула, и закусила губу, чтобы сдержаться и не расплакаться, – я просто очень сильно устала… и хочу, чтобы все закончилось.
Маша зажмурилась и отвернулась от Лины, ей было невероятно стыдно за свой поступок.
Лина с жалостью посмотрела на бледную девушку. Когда-то и она тоже была такой же жалкой и чувствовала себя ничтожной, и готова была сама себя винить во всех грехах. Да, у них с Машей кардинально разные ситуации, но есть то, что объединяет их. И только ради этого нужно бороться и не опускать руки.
– Послушайте Мария, – Лина накрыла ладонь Маши своей рукой, привлекая к себе ее внимание, – даже если все это правда, даже если вы виноваты, но неужели вы думаете, что такие люди, как господин Лисовский остановится на том, чтобы только лишь вас наказать? А что если он отыграется на ваших родных, на вашей дочери? Заставит ее отрабатывать ваши долги?
Лина специально сгущала краски, она не думала, на самом деле, что Лисовский может быть таким уж подонком, но, с другой стороны, она заметила насколько у него взрывной характер. И Лина предполагала, что если Маша сейчас наговорит ему все то, что рассказала сейчас ей, он может натворить дел, о которых сам же и пожалеет в будущем.
Слова Лины произвели сильное впечатление на Машу, ведь она вспомнила, что Лисовский действительно угрожал, ей тем, что отправит Леночку в какой-нибудь бордель…
Она с ужасом посмотрела на Лину, осознавая, какую глупую ошибку могла совершить.
– Маша, – успокаивающим голосом начала Лина, видя, что напугала ее своими словами слишком сильно, – давайте вы просто сейчас успокоитесь и отдохнете, а потом уже решите, что вам делать и стоит ли рассказывать о том, какие галлюцинации вас посетили во время приступа?
Лина специально сделала акцент на слове «галлюцинации», чтобы показать Маше, как она отнеслась к ее рассказу, и с удовлетворением вздохнула, когда увидела в глазах девушки согласие.
– Да, – грустно вздохнула она, – ты права Лина… и называй меня просто Машей, а то чувствую себя глубокой старухой, – она вымучено улыбнулась.
– Хорошо, – приподняла уголки своих губ Лина, чувствуя, что даже на это, у нее еле хватает сил, – будем на «ты».
А через несколько минут наконец-то появился Владимир Павлович с новой сестрой-сиделкой.